Примеры дел европейского суда

Примеры жалоб в европейский суд

Человек или группа людей, столкнувшихся с нарушением их прав и свобод, может невольно задумываться о том, возможно ли на практике защитить свои права, прибегнув к помощи ЕСПЧ в Страсбурге.

Можно сказать, что примеры жалоб в европейский суд могут показать, является ли возможность обращения в европейский суд чисто теоретической.

Так если провести анализ работы Европейского суда, то можно заметить, что в отношении стран совета Европы работа ведется с хорошими темпами.

Количество дел, рассматриваемых в течение года, достигает тысячи.

Если говорить о делах поступающих от российских граждан, то на фоне такой статистики можно увидеть, что движения практически не происходит.Таким образом, можно сказать, что примеры жалоб в европейский суд показывают, что российские граждане не могут без труда обратиться за защитой своих прав в данную инстанцию.

В отношении России за 2003 год было принято 5 судебных решений, в 2004 году 15 решений.

Так можно отметить, что анализ примеров жалоб в европейский суд показывает, что если с вопросами обращаются страны совета Европы, то вопросы касаются мелкого нарушения прав, а если поступает жалоба на Россию, то дело касается грубого нарушения права человека.

Часто такие грубые нарушения прав допускаются судебными инстанциями России.

К примеру, может быть принято заведомо незаконное решение, или же имеет место отказ в доступе к суду и тому подобное.

Примеры жалоб в европейский суд содержат вопиющее неуважение к правам человека.

Так, судья может вернуть иск человеку даже без вынесения соответствующего судебного акта.

Или же из дела человека, подавшего в суд, незаконно была изъята жалоба.

Таким образом, был воспрепятствован доступ гражданки к справедливому судебному разбирательству.

Обращение в прокуратуру также не дало положительных результатов.Подобные жалобы, направленные в Европейский суд не рассматриваются там и признаются неприемлемыми.

Однако стоит сказать, что большое значение имеет правильное соблюдение правил процедуры подачи жалобы в европейский суд.

Очень важно, чтобы подачей жалобы занимались опытные юристы, имеющие хороший опыт в ведении дел такого рода.

Примеры жалоб в европейский суд показывают также, что на принятие решения о приемлемости или неприемлемости жалобы часто влияет мнения юриста России, работающего в ЕСПЧ.

Однако юристы России надеются на то, что в дальнейшем в Европейском суде будет рассматриваться большее количество жалоб и, как следствие, уменьшится количество случаев попрания прав человека в этой стране.

Примеры дел европейского суда

Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) основан в 1959 году в городе Страсбург во Франции. Он рассматривает жалобы от индивидуальных заявителей или государств о нарушении принятой в 1950 году Конвенции о защите прав человека и его основных свобод. Решения Страсбургского суда по существу дела носят окончательный и обязательный для участников дела характер. На их основании правительство обязано вносить изменения в судебную и административную практику, а также в законодательство.

Под юрисдикции ЕСПЧ подпадают 47 стран-членов Совета Европы, численность населения в совокупности этих государств превышает 800 миллионов человек.

За все время функционирования суда по правам человека несколько раз рассматривались дела и с участием России. Было и несколько скандально громких процессов.

Например, первый и единственный заключенный, в отношении которого ЕСПЧ официально признал факт преследования по политическим мотивам, был Владимир Гусинский — бывший медиамагнат и председатель правления ЗАО «Медиа-Мост», в состав которого входил канал «НТВ». В июне 2000 года Гусинского арестовали по подозрению в мошенничестве, якобы он занимался передачей вещательных функций от государственной компании «Русское видео» частной компании с таким же названием, в результате чего государственной компании был нанесен ущерб в 10 миллионов долларов. Гусинского освободили под подписку о невыезде через три дня. Ему было сделано предложение о продаже «Медиа-Моста» Газпрому по цене, устанавливаемой последним в обмен на снятие обвинений. Договор был подписан, с Гусинского сняты все ограничения и он переехал на пмж в Испанию. Но потом «Медиа-Мост» заявил, что договор был подписан под принуждением и выполнять его компания не обязана. В сентябре всплыли новые обвинения в адрес Гусинского — в получении ссуд в мошеннических целях, и он снова был арестован, правда, потом отпущен под домашний арест. Российские власти требовали выдать им Гусинского, но Испания запрос отклонила. ЕСПЧ, куда обратился бывший медиамагнат, вынес постановление о нарушении двух статей Конвенции — 5 (разумное подозрение) и 18 (преследование по политическим мотивам) и обязал РФ компенсировать расходы на процесс — 88 тысяч евро. Компенсации морального ущерба назначено не было.

Самая большая сумму иска, присужденная Страсбургским судом к выплате Россией, была по «чеченскому делу». В сентябре 1999 года село Коги, неподалеку от границы с Дагестаном было разрушено бомбардировкой, погибло 5 мирных жителей. Уцелевшие дома военные разрушили, чтобы исключить возможность укрытия в них боевиков. Жители были вынуждены зимовать в дагестанском лагере для беженцев. При этом, в РФ изначально заведенные уголовные дела по Коги, были закрыты. 27 чеченских жителей подали жалобу в ЕСПЧ, и она была рассмотрена в приоритетном порядке. Россию признали виновной в гибели и страданиях людей и присудили выплатить пострадавшим в совокупности 1,5 миллиона евро.

В начале этого года ЕСПЧ принял пилотное постановление, в соответствии с которым России дается 6 месяцев на разработку обязательного графика введения в действие эффективных средств правовой защиты для предотвращения нарушения прав человека в СИЗО. Особое внимание следует уделить применению меры пресечения в виде заключения под стражу, так как она, порой, применяется неоправданно и слишком часто. России также было вменено в обязанность в течение одного года компенсировать ущерб пострадавшим от унижающих человеческое достоинство условий содержаний в СИЗО. Эти решения были вынесены на основании трех жалоб от содержавшихся в СИЗО разных городов России в период с 2005 по 2008 годы Гюльнары и Геннадия Башировых, а также Сергея Ананьева. Последний провел без малого 2 месяца в Смоленском СИЗО, в камере площадью 15 метров, которая была рассчитана на 13 заключенных, хотя по факту там содержалось 20 человек. Башировы находились в разных камерах астраханского СИЗО, и утверждают, что они тоже были переполнены. Заявители требовали наказания для российских властей за содержание в переполненных камерах и полного отсутствия возможности добиться улучшения условий содержания или компенсации морального вреда.

ЕСПЧ постановил, что была нарушена ст.3 Конвенции (запрещение пыток) и обязал Россию выплатить Ананьеву 2 тысячи евро, а Башировым — почти 14 тысяч евро в общей сложенности.

Одним из первых громких дел о милицейском произволе, которые рассматривал Страсбургский суд, был процесс по жалобе сотрудника ДПС Алексея Михеева, который был подвергнут избиению и пыткам электрическим током в Нижегородском отделении милиции. Михеева задержали по подозрению в убийстве девушки, в результате издевательств, он взял на себя вину за убийство и даже нарисовал, где зарыт труп, более того, молодой человек под пытками был готов и сознаться в других преступлениях, к которым не имел отношения. Подписав признание, Михеев выбросился с третьего этажа прямо в наручниках. Результатом стал тяжелый перелом позвоночника, парализованная нижняя часть тела, и молодой мужчина в 22 года признан инвалидом. Девушка же, в убийстве которой он сознался, через пару дней объявилась дома. Алексей Михеев семь лет к ряду обращался, чтобы привлечь к ответственности своих мучителей, но всякий раз уголовное дело против них прекращалось (всего 20 раз). ЕСПЧ постановил выплатить Михееву 250 тысяч рублей.

Лидер российского гей-движения Николай Алексеев пожаловался в ЕСПЧ, что ему запретили проводить в Москве гей-парады с 2006 по 2008 годы. Суд по правам человека решил, что были нарушены ст. 11 (свобода собраний и объединений), ст. 13 (право на эффективное средство правовой защиты) и ст. 14 (запрещение дискриминации), и счел запрет на проведение гей-парадов необоснованным, а негативное отношение московских властей к манифестациям подобного рода, которые он считали поощрением гомосексуализма, несправедливым и необъективным. В итоге суд постановил выплатить Алексееву 12000 евро и 17,5 тысяч евро — возместить судебные издержки.

Весьма спорное дело рассматривал Страсбургский суд по ЮКОСу, акционеры которого и обратились с жалобой на действия налоговых органов, которые якобы незаконно отняли у них собственность в виде налоговых взысканий в 2000-2003 годах. Компенсацию они требовали в сумме 98 миллиардов долларов. Правда, основную свою претензию, по политической подоплеке банкротства компании акционера доказать так и не удалось, поэтому представители России в ЕСПЧ остались абсолютно довольны решением суда.

Дела по терактам на Дубровке и в Беслане также рассматривались Судом по правам человека.

В октябре 2002 года во время мюзикла «Норд-Ост», в зал ворвалась группа из 40 вооруженных бандитов и взяла в заложники более 900 человек, среди которых были женщины и дети. Люди пробыли в заложниках почти трое суток, а 130 человек погибли в процессе освобождения. 64 человека обратились в Страсбургский суд с жалобой на нарушения, допущенные силовиками в планировании и проведении штурма и расследовании преступления. Всем этим людям была назначена компенсация от 9 до 66 тысяч евро каждому. Но решение о штурме и применение спецсредств и газа суд счел вполне обоснованным.

Суду по правам человека также приходилось рассматривать и дело о расстреле польских военнопленных под Хатынью. Россия, в свое время, более 10 лет вела следствие по данному делу, но в итоге прекратила в 2004 году из-за смерти виновных. Но поляки возобновили его, подав жалобы в ЕСПЧ, заявив о нарушении сразу нескольких статей Конвенции. Правда, ни одна из сторон не выиграла и не проиграла, т.к. массовое убийство было признано военным преступлением, но в результате того, что никаких новых свидетельств и доказательств обнаружено не было, то российские власти не были обязаны возобновлять расследование.

Практика ведения дела и победа адвоката в Европейском суде по правам человека на конкретном примере

Европейский суд по правам человека — это международный орган отправления правосудия по защите прав человека и основных свобод, компетенция которого распространяется на государства Совета Европы, утвердившие Конвенцию 1950 года. Конвенция о защите прав человека и основных свобод была ратифицирована и Российской Федерацией. Это произошло 30 марта 1998 года, а поэтому с этого времени Россия гарантирует каждому человеку такие права и может являться участником судебного процесса в данном суде. Конвенция содержит в себе перечень естественных прав, защиту которых должно обеспечить любое цивилизованное государство. На сегодняшний день Конвенцию (за исключением некоторых протоколов) ратифицировали все страны, которые являются членами Совета Европы (47 государств). Однако является ли Европейский суд по правам человека действительным органом по защите этих прав или это инструмент политического влияния на неугодные страны? В этом вопросе постараемся разобраться на одном примере.

Для начала простой факт — более 99% всех поступивших жалоб в ЕСПЧ признаются неприемлемыми. Если даже суд и признает жалобу обоснованной, а нарушение прав подсудными ЕСПЧ, то ее рассмотрение легко может затянуться на несколько лет. Именно так и произошло в деле под номером 38758/05 «Морозов против России». Бывший сотрудник милиции Владимир Морозов (он дал согласие осветить его историю здесь), уроженец города Морозовска Ростовской области, был арестован в связи с тем, что причинил смерть напавшему на него мужчине. Расследование уголовного дела растянулось на год, поскольку необходимо было определиться как следует квалифицировать действия подозреваемого — как превышение пределов необходимой обороны или как убийство. Морозов, проходивший военную службу в горячих точках, вину в умышленном убийстве не признавал и заявлял, что защищался от нападавшего, применяя имеющиеся у него навыки. За время расследования В. Морозова переводили из одного следственного изолятора в другой — он содержался в нескольких ИВС и СИЗО. К большому сожалению, условия содержания в изоляторах были нечеловеческими.

Сейчас уже неизвестно, специально ли Морозова поместили в плохие условия в качестве способа оказания давления или же данные условия эта наша суровая действительность. Ясно одно — в этих условиях людей содержать нельзя. Даже если гражданин обвиняется в таком тяжком преступлении как убийство, государство обязано гарантировать ему основополагающие естественные права и свободы, которые являются неотчуждаемыми и вытекают из самого смысла человеческого бытия. Никто (независимо от совершенного деяния) не должен подвергаться унижающему достоинство наказанию, равно как и унижающему или бесчеловечному обращению, а также пыткам. Каждый должен обладать правом и возможностью эффективно защищать свои нарушенные права и свободы в государственном органе, даже против должностных лиц (эффективное средство правовой защиты). Именно эти принципы человеческого общежития закреплены в Конституции РФ (ст.ст. 21, 46), они же описаны и в Конвенции (статьи 3 и 13).

В своем письменном обращении Морозов сообщал, что содержался в ненадлежащих условиях в изоляторах Новочеркасска, Рязани и Екатеринбурга при отсутствии эффективных возможностей для отстаивания своих нарушаемых прав. Так, например, в СИЗО Новочеркасска заявитель содержался в нескольких камерах, площадь которых едва превышала 10 квадратных метров. Также содержался они в больших по площади камерах, 18-28 кв.м., однако условия там были мягко говоря невыносимыми. В одной камере, площадью 28 кв.м., которая была спроектирована для размещения 10 человек, вместе с Морозовым находилось 15 сокамерников. Спальных мест не хватало и спать приходилось посменно. Постельные принадлежности и матрасы были грязными, с пятнами крови. Антисанитария усугублялась наличием в камере насекомых, таких как тараканы например. Вентиляция в камере отсутствовала, а освещенность камеры зависела исключительно лишь от времени суток. Туалетные принадлежности отсутствовали, также как и возможность принимать душ. Заключенные испытывали трудности в получении воды.

В своем меморандуме на жалобу правительство относительно СИЗО № 3 г. Новочеркасска сообщило, что количество сокамерников не превышало количество спальных мест; в 2005 году был построен новый корпус на 500 мест; камеры регулярно подвергаются санитарной обработке, в них отсутствуют грызуны и насекомые; каждая из 15 камер, в которых содержался Владимир Морозов, оборудована изолированной уборной; заключенные обеспечиваются высококачественной пищей в соответствии с международными стандартами. В подтверждение своих доводов правительство представило письменные документы из новочеркасского следственного изолятора, в которых должностные лица утверждали, что точно помнят как Морозов в каждой из 15 камер был обеспечен отдельным спальным местом.

Нарушение прав было также отмечено Морозовым при содержании в изоляторе № 62/1 г. Рязани и изоляторе № 66/1 г. Екатеринбурга. Возражения властей были примерно схожими — мол заявитель содержался в хороших условиях, еда была отменной. Предоставили письма за подписью начальников изоляторов, а также фотографии камер, хотя по ним не было понятно где именно осуществлялась съемка. Вместе с тем европейский суд отметил, что заявитель предварительно обращался с жалобами относительно условий своего содержания и медицинского обслуживания к местным властям, включая прокуроров и суды. Морозову было отказано в проведении прокурорских проверок условий содержания, причем копии решений по его жалобам он не получал. Ростовские суды, городской и областной, прокурорские решения оставили без изменения. В связи с чем ЕСПЧ счел, что эффективные меры правовой защиты были исчерпаны и допустил жалобу к производству суда.

В защиту своего подопечного адвокат ссылался на недостаток представленных доказательств подтверждающих надлежащее соблюдении прав Морозова, а также на практику Европейского суда по правам человека. Основная сложность при подготовке возражений на меморандум властей заключалась в том, что с позиции Морозова необходимо было обосновать в чем заключается нарушение его естественных прав. Главные нарушения выражались в бесчеловечном обращении и в не предоставлении Морозову эффективных средств защищаться от такого обращения. Именно на это и был сделан упор, с указаниями на правила судопроизводства и доказывания в ЕСПЧ, а также обширную судебную практику. Задача осложнялась еще и тем, что после принятия жалобы производство в суде ведется на одном из двух выбранных языков — английском или французском. В данном случае был выбран первый, а поэтому свою позицию необходимо было оформлять на английском. Представитель властей Российской Федерации свой меморандум также представил на английском языке. Он представлял собой довольно обширный документ с приложением материалов, которых вполне бы хватило на пару томов судебного дела. Однако относительно существа дела эти документы были малоинформативны. Было представлено очень много фотографий, но идеальная фотография блестящего унитаза не могла подтвердить, что она была сделана в камере Морозова в то время когда он там находился. По вышеуказанным учреждениям не было представлено ни одного документа, подтверждающего например, что конкретная камера была спроектирована и построена в соответствии с нормами международного права. На все эти моменты адвокат обращал внимание в возражениях на меморандум.

Обмен доводами между сторонами состоялся в 2009 году — через четыре года после принятия жалобы она была направлена властям. Морозов просил обязать государство выплатить ему компенсацию, размер которой он оставлял на усмотрение ЕСПЧ. Государству-ответчику предоставили возможность направить отзыв на возражения, однако таким правом власти воспользоваться не пожелали. К 2010 году стало понятно, что основной этап разбирательства был завершен, дело оставалось за судом и принятием решения. Из суда пришло письмо о том, что о дальнейшем ходе процесса стороны будут извещены дополнительно. Прошел год, за ним другой, но никаких писем из ЕСПЧ не приходило. Со дня подачи жалобы прошли годы, прежде чем был получен результат. Морозов был взят под стражу 7 июля 2004 года, жалоба в европейский суд поступила 3 октября 2005 года. Владимир Морозов уже успел отбыть свое наказание по приговору суда, освободиться и выйти на свободу из исправительной колонии в 2015 году, а решения из ЕСПЧ все не приходило. На сайте Европейского суда по правам человека дело находилось в подвешенном состоянии с указанием на стадию и не меняющейся информацией. Потом и эта информация на время куда-то исчезла. И вот в конце ноября 2015 года из Европейского суда по правам человека пришло решение от 12 ноября 2015 года по делу № 38758/05 Морозов против России.





Согласно данного решения суд пришел к выводу о нарушении условий содержания в изоляторах Новочеркасска, Рязани и Екатеринбурга и отсутствии у заявителя эффективных способов защиты. Суд признал, что имело место быть нарушение статей 13 и 3 Конвенции «О защите прав человека и основных свобод». Также суд обязал государство-ответчика выплатить Владимиру Морозову компенсацию причиненного не имущественного вреда в размере 5000 евро.

Принимая такое решение, суд руководствовался тем, что заявитель жалобы в течении 6 месяцев со дня нарушения своих прав исчерпал все домашние меры правовой защиты, которые можно причислить к эффективным. Суд отказался применять положения параграфов 3 и 4 статьи 35 Конвенции о признании жалобы неприемлемой, как об этом просили власти на стадии ее рассмотрения. Истечение 6-месячного срока на обращение в ЕСПЧ суд привязал по каждому случаю к последнему дню нахождения человека в конкретном изоляторе. В СИЗО № 3 г. Новочеркасска Морозов содержался с 24 июля 2004 года по 6 июня 2005 года , в СИЗО № 1 г. Рязани (ИЗ-62/1) — с 7 июня по 9 июля 2005 года, в СИЗО № 1 г. Екатеринбурга (ИЗ-66/1) — с 20 по 27 июля 2005 года. Поскольку жалоба поступила в ЕСПЧ 3 октября 2005 года, а перед этим заявитель неоднократно и безрезультатно жаловался местным властям, то жалобу посчитали приемлемой. Вместе с тем, суд обратил внимание на то, что у заявителя отсутствовала возможность получать надлежащую медицинскую помощь, а это вызывало дополнительные трудности в отстаивании своих нарушенных прав и в достижении прекращения их дальнейшего нарушения. В решении суд также согласился с доводами стороны заявителя о том, что правительство не представило ни одного значимого документа в подтверждение своих заявлений о превосходных условиях в изоляторах, а в данной ситуации обязанность доказывания ложится на плечи государства-ответчика. Дополнительно суд отметил, что те документы, которые хоть и были представлены, не в полной мере согласуются с событиями и временем о которых идет речь в жалобе. Ряд заявлений ответчика были признаны несостоятельными. Например в меморандуме указывалось на то, что один корпус изолятора, в котором содержался Морозов, был разрушен; но и этому не было представлено ни одного доказательства, зато было представлено письмо за подписью должностного лица изолятора, в котором тот «определенно помнил» номера всех камер в которых содержался заявитель в надлежащих условиях. Выводы в решении были подкреплены обширной практикой Европейского суда по правам человека.

После принятия решения 12 ноября 2015 года реакция властей была в принципе закономерной — никто решение обжаловать не стал. Это даже несмотря на то, что в своем меморандуме представители России доказывали о наличии существующих эффективным мер защиты в государстве, когда люди отсуживали через российские суды компенсацию за ужасные условия своего заключения. Дело в том, что поддержание нормальных человеческих условий содержания в местах лишения свободы является немаловажной задачей государства. Российский закон предписывает, что изоляция человека от общества не выступает как способ унижения достоинства человека или бесчеловечного обращения с ним, а является необходимой мерой принуждения и способом предотвращения новых преступлений. На практике современное государство применяет лишение свободы не в целях пытки человека, а в целях исправления осужденного. Справедливости ради следует отметить, что наше государство само заинтересовано в том, чтобы условия в местах лишения свободы были приемлемыми. Об этом свидетельствуют не только принимаемые нормативно-правовые акты, но и регулярно выделяемые из бюджета целевые денежные средства для соответствующих учреждений. К сожалению, по вине отдельных должностных лиц, бюджеты осваиваются не должным образом, а то и вовсе идут не туда куда надо. Именно по этому в меморандуме властей отчетливо прослеживалось возложение части ответственности за произошедшее на конкретные следственные изоляторы, а именно на их должностных лиц. Логика там была простая: сможете доказать, что у вас нормальные условия содержания — честь вам и хвала. Именно в следственные изоляторы официальный представитель России направлял запросы с просьбой представить всю информацию, прежде чем направлять меморандум в ЕСПЧ. Однако стратегия должностных лиц спец. учреждений по большому счету свелась к такому доказательству как письмо, подписанное начальником СИЗО о том, что все в порядке. Документы, которые хоть как-то можно было назвать доказательствами, не выдерживали никакой критики и по сути мало что подтверждали по делу. Не удивительно, что это дело разрешилось в пользу Морозова, у государственных структур просто отсутствовало подтверждение соблюдения прав человека в конкретных учреждениях в конкретное время.

После того, как истек 3-месячный срок на обжалование решения в Большую Палату, из Первой секции пришло письмо о том, что государство-ответчик не воспользовалось правом пересмотра согласно статьи 43 Конвенции. Через некоторое время после этого, адвокат направил обращение Уполномоченному Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека — заместителю Министра юстиции Российской Федерации с просьбой исполнить решение суда в интересах Владимира Морозова. Денежные средства были выплачены Морозову практически сразу после получения запроса, без каких-либо задержек и проблем.

Справедливость в конечном итоге восторжествовала, но тем не менее, время рассмотрения настоящего дела, чуть более 10 лет (!), вызывает большие вопросы. Также неоднозначной является и присужденная по усмотрению суда сумма в размере 5000 евро. Достаточно ли ее за почти полный год содержания в бесчеловечных условиях? В своем меморандуме власти отмечали, что Морозов не был лишен возможности обращаться в суды общей юрисдикции о взыскании компенсации в рамках гражданско-правового судопроизводства. Такая позиция конечно заслуживает право на существование, однако процесс доказывания по таким делам в условиях нашей действительности довольно малоперспективное занятие. Государство-ответчик в качестве примеров приводило несколько гражданских дел, по которым российские граждане через наши суды получали 25 000, 30 000 и 250 000 рублей соответственно. Также в свободном доступе регулярно появляются новые примеры аналогичных дел, в том числе и дела другого производства, которые не рассматривались в данном процессе. Например ведена и применяется ответственность за несоответствие условий в изоляторах надлежащим нормам. Так 19 января 2012 года Багаевский районный суд Ростовской области привлек к административной ответственности местный районный ОМВД с назначением штрафа за нарушение санитарно-эпидемиологических требований в изоляторе временного содержания; причем описанные требования содержания лиц полностью были регламентированы российскими нормативно-правовыми актами. За соблюдением прав в местах лишения свободы также присматривает Уполномоченный по правам человека в Ростовской области, который ежегодно публикует доклады, отмечая острые проблемы. Так например в 2012 году отмечалось, что одной из основных проблем является переполненность следственных изоляторов, превышение лимита находящихся в них лиц, а также сложности в соблюдении прав подозреваемых, обвиняемых. Проверки показали, что обвиняемые зачастую содержатся в условиях, которые не отвечают всем требованиям санитарии и гигиены, также встречаются случаи, когда они лишены возможности пользоваться некоторыми правами. Отмечались похожие проблемы омбудсменом и в 2014 году. В последнем докладе на этой проблеме акцент уже не делался, будем надеяться, что в проблеме соблюдения прав подозреваемых и обвиняемых наметились улучшения. Как бы там ни было, государство признает наличие проблемы и продолжает принимать меры, направленные на улучшение ситуации, по крайней мере не бездействует это уж точно. Однако и практика обращения в европейский суд показывает свою эффективность, как один из способов отстаивания своих прав, в том числе и в настоящее время. Полномочный государственный орган быстро произвел оплату, а не стал отписываться и затягивать время, обосновывая это например необходимостью ненужной в данной ситуации проверкой конституционности решения ЕСПЧ по новым правилам. А вот соразмерность присуждаемых сумм последствиям нарушения прав и адекватность сроков рассмотрения дела судом каждый человек должен оценивать самостоятельно. Назвать ЕСПЧ инструментом политического давления конечно сложно. Но и не спроста сформировалось мнение о том, что европейский суд рассматривает быстро только самые резонансные дела, по остальным или сразу дает отказ или думает годами. Данное дело тому прямое подтверждение.

Примеры дел европейского суда

Европейский суд по правам человека сегодня — наиболее перспективный и активно действующий международный судебный орган. Чтобы оставаться сильнейшим цивилизованным инструментом, с помощью которого компенсируются нарушенные права и основные свободы человека, Суду не избежать реформ.

Имея юрисдикцию, направленную на защиту прав граждан против злоупотреблений власти, ЕСПЧ стал действенным средством в разрешении конфликтов. При этом Суд ориентирован на разрешение проблем, которые больше всего волнуют людей, а потому он обречен на кропотливую работу.

Однако именно последний факт заставил Совет Европы задуматься о необходимости реформы Суда: количество дел возрастает с каждым годом, чего нельзя сказать об оперативности их рассмотрения. И хотя судьи постоянно приспосабливаются к новым условиям, публикуя свои прецеденты, такая работа носит скорее просветительский характер и, как показывает практика, еще более заставляет заявителя обращаться в Суд: ему ведь нужно получить решение, а сделать это проще, если подобное судебное постановление уже состоялось.

В связи с этим, видимо, и был принят Протокол N 14 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод, оптимизирующий выполнение Судом своих функций. Предлагаемые изменения основываются на повышении эффективности именно судопроизводства.

Стоит отметить, что в соответствии с Постановлением Конституционного Суда N 4-П от 26 февраля 2010 года решения Европейского суда носят обязательный характер для Российской Федерации и установление Европейским судом нарушений Европейской конвенции и Протоколов к ней является основанием для повторного рассмотрения гражданских дел в соответствии со статьей 392 ГПК РФ и пересмотра решений национальных судов в свете конвенционных принципов, установленных Европейским судом. Европейский суд считает, что такой пересмотр являлся бы наиболее подходящим средством устранения нарушений, указанных Европейским судом.

В связи с этим для Российской Федерации важен разумный учет норм международного права и позитивного зарубежного опыта реформирования государственной службы. С.Е. Нарышкин обращает внимание на то, что «сегодня еще более, чем столетие назад, для нас становится актуальным вопрос соответствия международному уровню и международным стандартам».

Рассмотрим примеры дел, рассмотренных Европейским судом по правам человека в 2010 году.

1. 23.09.2010 года Палатой Европейского Суда по правам человека (Первой Секцией) были рассмотрены жалобы Наговицына и Нальгиев (Nagovitsyn and Nalgiyev) против России» (жалобы N 27451/09, 60650/09), по делу «Фахретдинов и другие (Fakhretdinov and Others) против России» (жалобы N 26716/09 и др.).

Заявители, обжалуя неисполнение решений национальных судов в их пользу (Наговицын и Нальгиев) и длительность судебного разбирательства (Фахретдинов и другие), обратились в Европейский Суд.

В мае 2010 г. им и другим заявителям, находившимся в аналогичном положении, Европейский Суд рекомендовал использовать новые средства правовой защиты, в связи с принятием 30 апреля 2010 году Федерального закон а N 68-ФЗ «О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок» (закон вступил в силу с 4 мая 2010 года).

В соответствии с указанным Законом размер компенсации подлежит определению судом с учетом ряда факторов, включая длительность задержки, значимость ее последствий для заявителя, принципы разумности и справедливости и практику Европейского Суда.

Статьей 3 Федерального закон а N 68-ФЗ «О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок», в соответствии с которой заявление о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок подается в:

1) суд общей юрисдикции, если требование о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок вызвано длительным судебным разбирательством в суде общей юрисдикции, длительным досудебным производством по уголовным делам;

2) арбитражный суд, если требование о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок вызвано длительным судебным разбирательством в арбитражном суде.

Заявление о присуждении компенсации за нарушение права на исполнение судебного акта в разумный срок подается в:

1) суд общей юрисдикции, если требование о присуждении компенсации за нарушение права на исполнение судебного акта в разумный срок вызвано длительным неисполнением судебного акта суда общей юрисдикции;

2) арбитражный суд, если требование о присуждении компенсации за нарушение права на исполнение судебного акта в разумный срок вызвано длительным неисполнением судебного акта арбитражного суда.

Заявление о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок в качестве суда первой инстанции рассматривают:

1) верховный суд республики, краевой суд, областной суд, суд города федерального значения, суд автономной области, суд автономного округа, окружной (флотский) военный суд — по делам, подсудным мировым судьям, районным судам, гарнизонным военным судам;

2) Верховный Суд Российской Федерации — по делам, подсудным федеральным судам, за исключением районных судов и гарнизонных военных судов;

3) федеральный арбитражный суд округа.

Требование о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок может быть изложено в заявлении о пересмотре судебных актов арбитражных судов в порядке надзора.

Заявление о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок может быть подано в суд, арбитражный суд:

1) в шестимесячный срок со дня вступления в законную силу последнего судебного акта, принятого по делу, по которому было допущено нарушение;

2) до окончания производства по делу, по которому было допущено нарушение, в случае, если продолжительность рассмотрения данного дела превысила три года и заявитель ранее обращался с заявлением об ускорении его рассмотрения в порядке, установленном процессуальным законодательством Российской Федерации.

Исходя из положений части 1 статьи 1 указанного Закона о компенсации к заинтересованным лицам, имеющим право на обращение в суд с заявлением о присуждении компенсации, относятся граждане Российской Федерации, иностранные граждане, лица без гражданства, российские, иностранные и международные организации, являющиеся в судебном процессе по делам, вытекающим из гражданских и публичных правоотношений (далее — гражданские дела), сторонами или заявляющими самостоятельные требования относительно предмета спора третьими лицами, заявителями, взыскатели, должники, а также подозреваемые, обвиняемые, подсудимые, осужденные, оправданные, потерпевшие, гражданские истцы, гражданские ответчики в уголовном судопроизводстве.

(Постановление Пленума Верховного Суда РФ N 30, Пленума ВАС РФ N 64 от 23.12.2010 года «О некоторых вопросах, возникших при рассмотрении дел о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок»).

Переходные положения предусматривали возможность предъявления требований о компенсации в национальные суды , даже если в Европейский Суд была подана жалоба (при условии, что такие требования предъявляются в течение шести месяцев с момента вступления в силу Закона о компенсации и Европейский Суд не принял решение по вопросу приемлемости жалобы).

Заявители впоследствии сообщили Европейскому Суду, что они либо уже возбудили разбирательство в соответствии с новым законом, либо намереваются использовать данное средство правовой защиты. Однако они прямо указали, что намерены поддерживать свои жалобы, поданные в Европейский Суд. В частности, Наговицын и Нальгиев утверждали, что новое средство правовой защиты неспособно обеспечить адекватное возмещение.

Европейский Суд пришел к выводу, что он может в виде исключения принять решение в интересах справедливости и эффективности о завершении разбирательства принятием постановления по определенным делам этого типа, которые находятся в перечне его дел в течение долгого времени или уже достигли более поздней стадии разбирательства, он будет требовать, в принципе, чтобы все новые дела, переданные на его рассмотрение после принятия пилотного Постановления и относящиеся к сфере действия Закона о компенсации, были в первую очередь переданы на рассмотрение национальных судов.

Эта позиция Европейского Суда может быть впоследствии пересмотрена в зависимости, например, от способности национальных судов установить последовательную практику применения Закона о компенсации, отвечающую конвенционным требованиям. В итоге заявители были обязаны исчерпать новое внутреннее средство правовой защиты.

Жалобы признаны неприемлемыми (неисчерпание внутренних средств правовой защиты).

2. Информация о Решении ЕСПЧ от 01.07.2010 по делу «Королев (Korolev) против России» (жалоба N 25551/05)

По делу обжалуется невозможность взыскания присужденной суммы, не достигающей одного евро. Жалоба признана неприемлемой.

Королев обратился в Европейским суд по правам человека, ссылался на уклонение государственного органа от уплаты присужденной ему суммы 22,5 рубля (менее одного евро) и на отказ национальных судов в рассмотрении жалобы на уклонение службы судебных приставов от принудительного взыскания этой суммы. Он также ссылался на различные нарушения процессуального законодательства страны национальными судами.

Новый критерий «отсутствия значительного ущерба» исходит из представления о том, что нарушение права, хотя и реально существующее с чисто правовой точки зрения, должно достигать минимальной степени серьезности для его рассмотрения международным судом. Оценка этой минимальной степени, естественно, является относительной и зависит от обстоятельств дела. Серьезность нарушения должна оцениваться с учетом субъективных представлений заявителя и того, что объективно являлось предметом рассмотрения. В настоящем деле Европейский Суд удивлен почти пренебрежимым материальным ущербом, который не достигал одного евро.

Хотя даже малый материальный ущерб может быть значительным с учетом конкретных обстоятельств лица и экономической обстановки, в которой оно находится, в настоящем деле нет сомнения в том, что данная сумма имела минимальное значение для заявителя. Хотя следует допустить, что вопрос мог иметь принципиальное значение для заявителя, этого недостаточно для того, чтобы Европейский Суд мог заключить, что он претерпел существенное неудобство. Субъективное представление заявителя относительно последствий предполагаемых нарушений должно быть оправданным объективными основаниями. В настоящем деле Европейский Суд не усмотрел такого оправдания.

Кроме того, уважение прав человека не требует рассмотрения жалобы по существу в отсутствие неотложной публично-правовой необходимости, требующей такого рассмотрения. Европейский Суд неоднократно разрешал вопросы, аналогичные тому, что затронут в настоящем деле, и весьма подробно разъяснил конвенционные обязанности государств в этом отношении. Европейский Суд и Комитет министров рассмотрели системную проблему неисполнения национальных решений в Российской Федерации и необходимость принятия общих мер для предотвращения новых нарушений в этой части.

Европейский Суд также находит, что требование о надлежащем рассмотрении дела судом страны было исполнено. Первоначальные претензии к государственным органам были рассмотрены в двух инстанциях, и требования заявителя были удовлетворены. Его последующая жалоба на уклонение судебных приставов-исполнителей от взыскания присужденной суммы была отклонена в связи с несоблюдением требований процессуального законодательства страны. Это не составляло отказа в правосудии, за который несут ответственность власти. Наконец, тот факт, что национальное законодательство не предусматривало права заявителя на судебную проверку предполагаемых процессуальных нарушений, поскольку его дело было разрешено в окончательной инстанции, не является препятствием для применения нового критерия приемлемости, поскольку в противном случае Европейский Суд был бы лишен возможности отклонения любого требования, каким бы незначительным оно ни было, в отношении предполагаемых нарушений, допущенных в окончательной инстанции страны.

Жалоба признана неприемлемой (в отсутствие значительного ущерба).

3. Информация о Решении ЕСПЧ от 15.06.2010 по делу «Катан и другие (Catan and Others) против Молдавии и России» (жалобы N 43370/04, 8252/05 и 18454/06)

Катан По делу обжалуются меры, принятые властями Приднестровской Молдавской Республики, против школ, отказывающихся использовать кириллицу. Жалоба признана приемлемой.

В соответствии с Конституцией 1978 г. Молдавская Советская Социалистическая Республика имела два официальных языка: русский и молдавский (румынский/молдавский на основе кириллицы). В 1989 году в Молдавии была вновь введена латиница для письменного румынского/молдавского, который стал первым официальным языком. В августе 1991 г. Республика Молдавия стала независимым государством. В то же время сепаратисты в Приднестровье пытались отделиться от вновь созданной республики, приняв «декларацию независимости» в отношении «Приднестровской Молдавской Республики» (далее — ПМР), которая не была признана международным сообществом. Законодательство, принятое властями ПМР в 1992 году, требовало использования кириллицы при письме на молдавском языке, и использование латиницы в школах было запрещено с 1994 года. В 1999 году ПМР предписала всем школам, принадлежащим «иностранным государствам» и функционирующим на ее территории, пройти регистрацию в органах ПМР, в противном случае они не признаются и лишаются прав. В июле 2004 г. власти ПМР начали принимать меры, направленные на закрытие всех школ, использующих латиницу. В настоящее время в Приднестровье осталось лишь шесть школ, использующих молдавский (румынский) язык и латинскую графику.

Заявителями по делу выступали ученики (или их родители или учителя), посещающие три школы в ПМР. Две школы были построены за счет государственных средств Молдавии, зарегистрированы Министерством образования Молдавии и использовали латиницу и учебную программу, одобренную этим министерством. Обе эти школы отказались регистрироваться в органах ПМР, поскольку это означало бы необходимость использования кириллицы и учебной программы ПМР. Третья школа, которая уже использовала кириллицу, просила власти ПМР разрешения использовать латинскую графику. Все три школы были вынуждены переехать в новые помещения после конфронтации с властями ПМР, включавшей вторжение полиции в здания, чтобы выгнать учеников, родителей и учителей. Ученики средних классов первой школы были перемещены в помещения, которые ранее использовались детским садом, и школа стала периодически подвергаться вандализму. Вторая школа была размещена в трех отдельных зданиях в различных частях города, причем основное здание не имело доступа к общественному транспорту и части базового оборудования. После захвата здания властями ПМР Министерство образования Молдавии решило временно перевести третью школу в контролируемую Молдавией деревню, расположенную на расстоянии примерно 20 км. Это означало, что ученики и учителя подвергались ежедневным обыскам вещей и проверкам личности служащими ПМР. Число учащихся в трех школах резко сократилось. В своей жалобе в Европейский Суд заявители ссылаются, в частности, на ограничения их права использовать молдавский язык и латинскую графику, а также на влияние указанных ограничений на культурную идентичность и единство молдавского сообщества в ПМР ( статья 8 Конвенции), на трудности, испытываемые учениками, желающими обучаться на официальном молдавском языке и в соответствии с учебной программой Министерства образования Молдавии ( статья 2 Протокола N 1 к Конвенции) и на дискриминационное обращение ( статья 14 Конвенции).

Жалоба признана приемлемой, что касается статьи 8 Конвенции, статьи 2 Протокола N 1 к Конвенции и статьи 14 Конвенции во взаимосвязи со статьями 3 и 8 Конвенции и статьей 2 Протокола N 1 к Конвенции. Вопрос о том, принадлежали ли заявители к юрисдикции одного или обоих государств-ответчиков, будет рассмотрен вместе с существом жалобы.

1. Решение ЕСПЧ от 23.09.2010 «По вопросу приемлемости жалоб N 27451/09 и 60650/09 «Юрий Александрович Наговицын и Магометгири Хакяшевич Нальгиев (Yuriy Aleksandrovich Nagovitsyn and Magometgiri Khakyashevich Nalgiyev) против Российской Федерации»

По делу обжалуется частичное или полное неисполнение судебных решений, вынесенных в пользу заявителей и связанных с выплатами за их участие в ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС.

Заявителями по делу выступали граждане Российской Федерации: Наговицын Ю.А. (жалоба N 27451/09, которая была подана 7 мая 2009 г.), Магометгири Х.Н. (жалоба N 60650/09, которая была подана 20 октября 2009 г.).

Обстоятельства дел, представленные заявителями, могут быть изложены следующим образом: национальные судебные решения в пользу заявителей и их исполнение, заявители предъявили иски к государственным органам, которые были удовлетворены.

В деле Наговицына Ленинский районный суд г. Кирова 31 мая 2007 г. взыскал в пользу заявителя 42 773 рубля 06 копеек и 4 452 рубля 37 копеек единовременно, а также 1 288 рублей 41 копейку и 1 717 рублей 91 копейку ежемесячно в связи с участием заявителя в ликвидации последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС. Суд решил, что ежемесячные выплаты подлежат последующей индексации в соответствии с законодательством.

В деле Нальгиева Назрановский районный суд Республики Ингушетия 7 марта 2007 г. присудил заявителю 1 146 356 рублей единовременно в качестве задолженности по заработной плате в связи со службой на территории, где действовало чрезвычайное положение.

Судебные решения в пользу заявителей вступили в силу 10 июля и 3 мая 2007 г. соответственно, но остались неисполненными полностью или в части. По утверждению Наговицына, ежемесячные выплаты не индексировались органом-должником (управлением Федерального казначейства по Кировской области) в нарушение распоряжения суда. В деле Нальгиева орган-ответчик (Прокуратура Республики Ингушетия) не исполнил судебное решение.

Пилотное постановление по делу Бурдова и его последствия для аналогичных дел

15 января 2009 г. Европейский Суд принял пилотное постановление по делу Бурдова (см. Постановление Европейского Суда по делу «Бурдов против Российской Федерации» (Burdov v. Russia) (N 2), жалоба N 33509/04, ECHR 2009-. ).

Пилотное постановление предписывало государству-ответчику, в частности, создать эффективное внутреннее средство правовой защиты, которое бы обеспечивало адекватное и достаточное возмещение в связи с неисполнением или несвоевременным исполнением национальных судебных решений. Европейский Суд также решил отложить на один год с момента вступления постановления в силу разбирательства по всем делам, касающимся исключительно неисполнения и/или несвоевременного исполнения национальных судебных решений о взыскании денежных средств с государственных органов.

Соответственно, как и иным лицам в том же положении, Наговицыну и Нальгиеву было сообщено письмами от 21 октября 2009 г. и 29 января 2010 г. соответственно, что разбирательство по их делам откладывается до 4 мая 2010 г. и что последующая процедура будет определена в зависимости от исполнения пилотного постановления российскими властями.

4 мая 2010 г. власти Российской Федерации сообщили Европейскому Суду, что в соответствии с пилотным постановлением было принято два закона, создающих новое внутреннее средство правовой защиты против продолжительных судебных разбирательств и несвоевременного исполнения национальных судебных решений против государства. Законы вступили в силу в один день.

В мае 2010 г. Секретариат Европейского Суда сообщил заявителям по настоящим делам и всем иным заявителям в аналогичном положении о новом средстве правовой защиты, рекомендуя им использовать его в течение шестимесячного срока, установленного Законом о компенсации.

Ответным письмом от 21 июня 2010 г. Наговицын сообщил Европейскому Суду, что он возбудил разбирательство в соответствии с Законом о компенсации и добился решения в свою пользу. 21 июня 2010 г. Кировский областной суд частично удовлетворил требования заявителя. Он признал, что российские власти нарушили его право несвоевременным исполнением решения суда от 31 мая 2007 г., и присудил ему 40 000 рублей в качестве компенсации. Суд принял во внимание сумму непогашенной задолженности (3 900 рублей), требования заявителя (140 000 рублей), неопределенность национальной судебной практики, касающейся коэффициента индексации присужденных сумм, соображения разумности и справедливости и постановления Европейского Суда по аналогичным делам.

28 июня 2010 г. заявитель обжаловал данное решение в Верховный Суд, полагая, в частности, что присужденная компенсация была недостаточной и что областной суд не признал прямо нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола N 1 к Конвенции.

Письмом от 22 июня 2010 г. Нальгиев сообщил, что обратится в национальный суд с заявлением на основании Закона о компенсации и будет сообщать Европейскому Суду обо всех новых фактах.

Несмотря на такое развитие событий, оба заявителя прямо поддержали свои жалобы, поданные в Европейский Суд. Они оспаривали способность нового средства правовой защиты обеспечить надлежащее возмещение. Новое внутреннее средство правовой защиты в лучшем случае предусматривает, по их мнению, некоторую неадекватную компенсацию за просрочки, но не обеспечивает в конечном счете исполнение государством судебного решения. Наговицын утверждал, кроме того, что компенсация, присужденная 21 июня 2010 г. национальным судом, была существенно ниже, чем суммы, присуждаемые Европейским Судом в аналогичных обстоятельствах. В целом он утверждал, что рассмотрение его дела Европейском Судом исправит неопределенность требований об индексации, вытекающую из неоднозначной национальной судебной практики в этой области.

Европейский Суд прежде всего отметил, что первый заявитель уже возбудил разбирательство о выплате компенсации на основании нового Закона о компенсации. В соответствии с последней информацией, полученной от заявителя, разбирательство не было завершено. Второй заявитель указал, что обратится в национальный суд с таким требованием.

Оспаривая эффективность нового средства правовой защиты в Европейском Суде, заявители не высказывали сомнений относительно его доступности для них. Европейский Суд также не усматривает оснований сомневаться в том, что заявители могли обратиться со своими требованиями в национальные суды на основании Закона о компенсации. Во-первых, жалобы заявителей в Европейский Суд касались несвоевременного исполнения обязательных и подлежащих исполнению решений, обязывающих государство произвести выплаты из государственного бюджета. Во-вторых, представляется, что их обращение в национальные суды не ограничено какими-либо сроками, установленными в статье 3 Закона о компенсации. Кроме того, заявители в любом случае могли до 4 ноября 2010 г. воспользоваться переходными положениями Закона о компенсации, поскольку их жалобы были поданы в Европейский Суд до его вступления в силу и Европейский Суд не вынес решение об их приемлемости.

помощник судьи Щёкинского районного суда Р.В. Казанцева

Смотрите еще:

  • Налог на имущество организаций в рф Налог на имущество организаций Налоги и налоговая система Налоговый кодекс Российской Федерации Налог на имущество организаций Налог на имущество организаций является ключевым налогом в системе имущественного налогообложения […]
  • Редакция федерального закона от 08122003 n 162-фз Федеральный закон от 8 декабря 2003 г. N 162-ФЗ "О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации" (с изменениями и дополнениями) Федеральный закон от 8 декабря 2003 г. N 162-ФЗ"О внесении изменений и […]
  • Судья при выходе на пенсию Инструкция о порядке назначения и выплаты ежемесячного пожизненного содержания судьям федеральных судов общей юрисдикции и федеральных арбитражных судов (утв. Высшим Арбитражным Судом РФ 5 августа 1999 г. и Верховным Судом РФ 17 […]
  • Коэффициент индексации трудовых пенсий Коэффициент индексации трудовых пенсий 1 февраля 2002 года Базовая и страховая часть пенсии индексировались отдельно и по разным правилам Индексация базовой части пенсии производилась с учетом темпов роста инфляции, но «в […]
  • Приказ министерства юстиции 174 от 05092012 Приказ Минюста РФ и Минфина РФ от 5 сентября 2012 г. № 174/122н “Об утверждении порядка расчета вознаграждения адвоката, участвующего в качестве защитника в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, органов […]
  • Наказание в виде принудительных работ исполняют Статья 25. Порядок исполнения наказания в виде обязательных работ 1. Наказание в виде обязательных работ исполняют уголовно-исполнительные инспекции по месту жительства осужденных. Вид обязательных работ и объекты, на которых они […]
  • Приказ федеральной службы по экологическому надзору 182 от 27032008 Приказ Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору от 27 марта 2008 г. N 182 "О внесении изменений и дополнений в приказ Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору от 5 […]
  • Министерство здравоохранения приказ 179 Приказ Минздрава России от 5 сентября 2013 г. Приказ, Минздрав России, 05 сентября 2013 В соответствии с частью 2 статьи 37 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об охране здоровья граждан в Российской Федерации» […]