Адвокаты по наркоконтролю

Наказать за ответ адвокату! Почему Мособлсуд пожаловался на ФСКН в ФСБ

В распоряжении «Право.Ru» оказалось впечатляющее частное определение Мособлсуда. Оно вынесено в связи с кассационной жалобой, поданной на приговор за торговлю наркотиками. Риторика и смысл частного определения удивляют даже в отрыве от обстоятельств самого дела и сути жалобы. Адвокат привел убедительный контраргумент. А судебная коллегия, вместо того чтобы еще раз проверить состоятельность обвинений против «наркоторговца», неожиданно разразилась негодованием в адрес чиновников, которые дали в руки адвоката доказательства якобы «в целях развала дела». Более того, Мособлсуд пожаловался на них в ФСБ…

Что же это за доказательства, оказавшиеся у адвоката Марины Русаковой? Русакова получила по адвокатскому запросу в ФСКН документ — копию расходного кассового ордера. Он свидетельствует о том, что деньги на контрольную закупку героина (благодаря которой обвиняемый в наркоторговле, собственно, и был схвачен) сотрудники Наркоконтроля получили уже после самой закупки. Сотрудники ФСКН провели ее 29 ноября 2007 года. А расходный кассовый ордер, по которому они получали деньги на спецоперацию, датирован 30-м ноября.

Адвокат Русакова расценила это как основание для сомнений в законности всего оперативно-розыскного мероприятия (ОРМ). Если деньги на него были получены задним числом, значит, подозреваемого могли просто подставить, а доказательства его вины — сфабриковать. Ниже мы рассмотрим обстоятельства дела, там еще много подобных «странностей».

Но расходный кассовый ордер совершенно не заинтересовал судебную коллегию по уголовным делам Мособлсуда в составе судей Н.М. Полухова, В.П. Зимина и Е.А. Колпаковой. Вместо того, чтобы сосредоточиться на том, при каких обстоятельствах на самом деле была проведена закупка и выяснил ли этот момент суд нижестоящей инстанции, коллегия в своем частном определении №22-5705 от 14 сентября 2010 г. пишет: «Выдачу на руки адвоката такого рода документа коллегия расценивает со стороны совершившего эти действия должностного лица не только как разглашение сведений, составляющих государственную тайну, но и как предательство интересов службы в связи с очевидным последующим противозаконным использованием такого рода документа, в целях развала уголовного дела».

Подобных аргументов совершенно не ждешь от представителя судебной власти. Непонятно, почему Мособлсуд вдруг проявил такую заботу о служебных интересах одной из сторон спора — Госнаркоконтроля, отчего он так боится развала дела (об этом нужно беспокоиться обвинению) и почему ссылаться в суде на расходник из ФСКН — противозаконно? Ведь задача суда — установление истины и справедливости, а не соблюдение чьих-то интересов.

Если дело разваливается в суде — значит, налицо предательство со стороны правоохранителей и нарушения закона со стороны адвоката

Текст частного определения стоит прочесть целиком (здесь), это меньше двух страниц.

В документе сначала идет речь о том, что адвокат Русакова представила кассационную жалобу на приговор своему подзащитному Андрею Пустовому (ему дали 9,5 лет колонии). В заседании суда она привела доводы в пользу того, что улики по делу сфабрикованы, и представила в качестве одного из доказательств копию расходника из кассы ФСКН. Здесь коллегия отмечает, что копия расходного кассового ордера была приложена к жалобе «в качестве документа открытого доступа, без грифа секретности», в то время как сведения «об организации и используемых при проведении ОРМ средствах» составляют государственную тайну согласно ч.1 ст.12 ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности».

Коллегия сочла, что представленный ордер не имеет отношения к ОРМ в отношении осужденного за наркоторговлю Пустового, и на этом основании кассационную жалобу оставила без удовлетворения, а приговор без изменения.

Однако судьи сочли, что выдавать копию ордера адвокату — это нарушение гостайны и предательство со стороны чиновников из ФСКН. Поэтому коллегия определяет: довести информацию о нарушении закона до сведения начальника управления ФСБ по Москве и Московской области с требованием принять меры и сообщить в месячный срок.

Разбор обвинений: и тайны нет, и доступ к ней адвоката вполне законен

Определение коллегии Мособлсуда вызывает ряд вопросов. Прежде всего, неясно, почему конкретный расходный кассовый ордер, по которому оперативники Наркоконтроля получали деньги на проверочную закупку у обвиняемого в наркоторговле Пустового, признан не относящимся к делу. Этот документ подтверждает, что оперативники Наркоконтроля получили деньги на закупку уже после ее проведения. То есть, они допустили серьезное нарушение законной процедуры ОРМ, которое дискредитирует все собранные в ходе него доказательства.

Затем, судьи опираются на буквальное толкование ч.1 ст.12 ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности». Согласно этой статье, к гостайне относятся «сведения об используемых или использованных при проведении негласных оперативно-розыскных мероприятий силах, средствах, источниках, методах, планах и результатах оперативно-розыскной деятельности». Что понимать под «средствами»? Технологическое обеспечение операций или их финансирование? Возможны варианты, так как норма неконкретна. Она допускает расширительное толкование, вплоть до того, что вся работа оперативников — сплошная гостайна.

Впрочем, даже если допустить, что порядок финансирования ОРМ — дело секретное, то и здесь претензии суда не безупречны. В ст. 21.1 закона «О государственной тайне» прямо сказано, что как судьи, так и адвокаты по уголовным делам, «связанным со сведениями, составляющими государственную тайну, допускаются к сведениям, составляющим государственную тайну, без проведения проверочных мероприятий». Так какие могут быть вопросы к чиновнику из ФСКН и тем более к адвокату?

Ответ мы находим во фразе об «очевидном последующем противозаконном использовании такого документа в целях развала уголовного дела». Неужели судьи считают, что разрушать версию обвинения на основе бесспорных доказательств — это заведомо противозаконное деяние? Тогда каждый адвокат — профессиональный преступник…

Точка зрения судей: процессуальные ошибки не играют роли, если на кону — интересы службы

В судебных и правоохранительных кругах распространено мнение, что милиция, следствие и суд делают одно дело: защищают общество от преступников. Поэтому жалобы адвокатов на процессуальные нарушения, допущенные на любом этапе разбирательства, обычно отклоняются. Дескать, ну и что, если в действиях следствия или суда были мелкие недоработки? Это не снимает с подсудимых ответственности и не должно мешать ходу процесса.

Похоже, что частное определение, которое цитировалось выше, основано именно на таких представлениях. Ведь суд прямо указывает сотрудникам ФСКН, что выдавать адвокатам копии внутренних документов — это «предательство интересов службы», потому что адвокат может с их помощью «развалить дело». В то же время подлинный документ, указывающий на подлог при сборе доказательств, остается без внимания как не имеющий отношения к делу.

Совсем не хочется давать оценку официально высказанной позиции суда. Однако есть ощущение, что в частном определении косвенно отразилось представление о «допустимых» и «недопустимых» для правоохранителей служебных ошибках. Получается, что процессуальные нарушения в ходе оперативной работы не имеют особого значения. Настоящая угроза интересам службы — когда об этих нарушениях становится известно адвокатам.

«Преступника Пустового» наркополицейские ловили на голом энтузиазме — на своих машинах, на неизвестно чьи деньги и со стрельбой

Теперь расскажем об уголовном деле, вокруг которого разгорелись такие страсти. Казалось бы, какая разница, когда наркополицейские получили деньги, а когда провели проверочную закупку? Ведь они все-таки поймали наркодилера с поличным! Но все не так просто. Помимо странного расходника из кассы ФСКН в деле есть и другие яркие детали. Эти материалы дают богатую пищу для сомнений не только в законности действий наркополицейских, но и вообще в виновности Пустового.

Напомним, что в кассационной жалобе, на которую Мособлсуд дал свое частное определение, речь идет о приговоре гражданину Андрею Пустовому, ранее дважды судимому за грабеж. Его обвинили в сбыте наркотиков в крупном размере и покушении на сбыт (ч. 2 п. «б» ст. 228-1 УК РФ и ч. 3 ст. 30 УК РФ) и приговорили к 9,5 годам колонии. Судебная коллегия оставила приговор без изменения.

Важно заметить, что мы имеем дело уже со вторым по счету приговором по этому делу. Первый приговор (обвинительный) был вынесен в 2009 году и тогда же отменен Мособлсудом. Легко понять, почему это произошло. Бойцы Наркоконтроля, которые «поймали барыгу» и передали его в руки правосудия, словно специально сделали все, чтобы правосудие не состоялось из-за недостатка улик или их недопустимости. Операцию организовали из рук вон плохо, а доказательства собирали с вопиющими нарушениями.

Согласно показаниям сотрудников ФСКН, они пытались изловить Пустового дважды. При первой контрольной закупке, которая состоялась в тот же день 29 ноября 2007 года, задержать его не удалось, так как его машина «быстро ездила» (цитата из показаний сотрудницы ФСКН, изложенных в приговоре Пустовому). Тогда они организовали вторую закупку, причем приехали задерживать наркодилера на личных машинах. Они заблокировали автомобиль Пустового в каком-то дворе и открыли по нему стрельбу из табельного оружия, лишь чудом никого не убив. При этом полицейские не фиксировали операцию ни на фото, ни на видео, «так как у них этих технических средств нет». Обыск автомобиля, в котором обвиняемый якобы продал дозу закупщику-наркоману, провели спустя полтора часа после задержания, и не на месте, а на территории межрегионального отделения ФСКН. Транспортировалась машина своим ходом, за рулем сидел один из наркополицейских. При ее обыске использовали опытных понятых, участвовавших в десятках подобных мероприятий.

Прямые улики против Пустового отсутствуют, а косвенные собраны с вопиющими нарушениями

Ни на упаковках наркотика, ни на закупочных деньгах, изъятых у Пустового, нет его потожировых следов или отпечатков пальцев. На руках Пустового тоже не нашли ничего подозрительного: оперативники не пометили деньги специальным составом, а только сделали с них ксерокопию. В своих показаниях они объяснили это тем, что наркоторговцы «обладают знаниями» и могут заметить, что деньги помечены. Вообще нужно отметить, что на следствии и в суде сотрудники ФСКН утверждали, что сделали все законным порядком: заранее, то есть 29 ноября, получили деньги на закупку от уполномоченного сотрудника и оформили их передачу закупщику-наркоману. Как вышло, что соответствующий расчетно-кассовый ордер датирован 30 ноября, они не объяснили.

Большие вопросы вызывает также персона закупщика. Всего за неделю до поимки Пустового он сам получил приговор за хранение наркотиков — два года колонии с двумя годами испытательного срока. При необходимости такой свидетель сделает все, что скажут. Например, поможет борцам с наркотиками организовать задержание с поличным «наркодилера», который на самом деле никакой не наркодилер.

Еще одна любопытная деталь: согласно материалам дела, Пустовой продал закупщику ровно 0,51 г героина. Выходит, он хотел продать наркоману полграмма героина, но случайно отсыпал больше? Это странно, ведь «барыге» выгоден недовес зелья. А вот с точки зрения ФСКН вес 0,51 г смотрится вполне логично, потому что именно с него начинается «сбыт в крупном размере» (для героина он определяется как «сбыт более 0,5 г»). Если изъял на одну десятую грамма больше, значит, можно квалифицировать преступление по более тяжкому составу и получить соответствующую «палку» для отчетности.

В общем, доказательная база по делу никуда не годится. Что это вообще за операция: без видео-съемки, без отпечатков пальцев, без меченых денег, с обыском машины через полтора часа и в другом месте, с подставными свидетелями и понятыми? Так «задержать с поличным» можно кого угодно.

По версии защиты, сотрудники ФСКН планировали не официальное задержание, а «подработку»

Как полагает сторона защиты, изначально наркополицейские не собирались никого задерживать, а просто хотели подзаработать. Для этого они организовали провокацию: инсценировали проверочную закупку, чтобы предложить Пустовому откупиться.

Но задержание пошло не по плану: один из наркополицейских выстрелил в Пустового сквозь боковое стекло его машины. В своем рапорте (его копия с фотографиями машины Пустового лежит здесь) полицейский утверждает, что на самом деле стрелял в мотор, чтобы помешать подозреваемому скрыться. Однако в приговоре говорится, что подозреваемый был ранен осколками стекла. Кроме того, на фотографиях машины, прилагаемых к рапорту наркополицейского, видно, что стекло разбито. Следовательно, попал полицейский в стекло.

Применение табельного оружия при задержании — дело серьезное, у начальства наркополицейских неизбежно должны были возникнуть вопросы. Видимо, поэтому им пришлось спешно легализовывать свое мероприятие: задним числом запрашивать финансирование на ОРМ.

Обжалование приговоров по уголовным делам все чаще превращается в бесполезный ритуал

Уголовное судопроизводство — самое больное место всей российской судебной системы. Доля оправдательных приговоров исчезающе мала, а роль адвоката сводится к тому, чтобы по возможности смягчить наказание для своих подзащитных, даже невиновных. О том, что суд должен быть честным состязанием сторон, говорят лишь с горькой усмешкой.

Все это усугубляется тем, что приговоры райсудов часто подтверждаются вышестоящими инстанциями несмотря ни на какие нарушения, допущенные на следствии и в суде. При этом вместо строгой правовой позиции на первый план иной раз выступают загадочные «интересы службы», а работа адвокатов воспринимается как угроза правосудию. Одна надежда, что подобные представления судей — это исключение, а не правило.

Автор: Федор Богдановский, «Право.Ru»

pravo.ru

Кабардинские адвокаты объявили забастовку

Адвокаты Кабардино-Балкарской республики на неделю откажутся от участия в следственных действиях республиканского МВД и наркоконтроля в знак протеста против нарушений силовиков, сообщает «Коммерсантъ».

Решение о забастовке было принято на заседании Совета адвокатской палаты Кабардино-Балкарии. Адвокаты считают, что сотрудники МВД и УФСКН по республике регулярно нарушают права защитников. Юристы жалуются, что полицейские не допускают их к подзащитным и не дают выполнять свою работу. По словам руководителя адвокатской палаты Кабардино-Балкарии Хабаса Евгажукова, за последние год-полтора набралось около 20 таких случаев, на жалобы ни прокуратура, ни другие инстанции не реагировали.

Евгажуков отметил, что в основном конфликты у адвокатов возникают с представителями МВД и наркоконтроля, тогда как с сотрудниками Следственного комитета России и ФСБ подобных проблем не бывает.

Забастовка продлится с 24 апреля по 1 мая. В течение этого времени адвокаты не будут участвовать в следственных действиях и ходить на суды по избрании меры пресечения. Участие в ней, как ожидается, должны принять все 300 адвокатов Кабардино-Балкарии, к отказавшимся бастовать будут применены санкции.

В пресс-службе МВД Кабардино-Балкарии удивились выбранной формой борьбы адвокатов за свои права и отметили, что, возможно, забастовка связана с желанием некоторых адвокатов защититься от уголовного преследования. В МВД считают, что среди адвокатского сообщества республики есть крупные предприниматели, которые не всегда ведут бизнес в рамках закона. О каких именно бизнесменах идет речь, в пресс-службе кабардинской полиции не уточнили.

Забастовки адвокатов в северокавказских республиках проходят не впервые. Так, в 2010 году адвокаты Кизилюртовского района Дагестана объявляли о забастовке, чтобы привлечь внимание к серии избиений защитников в республике.

m.lenta.ru

ФСКН просит прокуратуру проверить законность забастовки 300 адвокатов, у инициаторов которой есть «скрытый мотив»

Руководство УФСКН по Кабардино-Балкарии просит прокуратуру республики проверить законность принятого Советом адвокатской палаты решения о отказе на неделю от участия в следственных действиях, проводимых силовыми ведомствами, сообщает пресс-служба управления.

В письме, направленном в прокуратуру КБР, утверждается, что в соответствующем постановлении Совета АП «не приведено ни одного факта нарушения сотрудниками наркоконтроля адвокатских прав». Более того, за 10 лет деятельности УФСКН в его адрес поступило лишь единственное заявление от адвоката о недопуске его к задержанному. Это произошло в феврале 2011 года.

Проведенная проверка по этому заявлению показала, что у адвоката отсутствовал соответствующим образом оформленный ордер. Помимо того, что проверкой следственного управления СКР по КБР нарушений законодательства сотрудниками Управления не установлено, у УФСКН «появились веские основания утверждать, что предъявленный на следующий день адвокатом ордер был получен задним числом. О данном факте было сообщено в прокуратуру КБР, а также в Адвокатскую палату КБР. Однако до настоящего времени, то есть, спустя два года, никакой информации о принятых мерах из АП не поступило, говорится в письме.

Также руководство УФСКН подчеркивает, что в соответствии с п.4 ст.6 Федерального закона от №63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» адвокат не вправе отказаться от принятой на себя защиты, аналогичное положение закреплено и в ст.49 УПК РФ. При этом в письме отмечается, что принятое Советом АП КБР решение о бойкоте поддерживается далеко не всеми адвокатами республики, «однако, во избежание санкций со стороны АП они будут вынуждены ему подчиниться».

УФСКН заверяет, что «ни формальных, ни фактических разногласий» с адвокатским сообществом республики у сотрудников наркоконтроля не имеется и готово согласится с мнением «коллег из МВД о том, что у авторов этого решения имеется скрытый мотив».

В нем утверждается, что в республике складывается практика игнорирования прав граждан, которые попадают в поле зрения правоохранительных структур. Также подчеркивается, что в КБР имеют место «многочисленные факты препятствования законной деятельности и, хуже того, откровенного хамского поведения по отношению к адвокатам». В качестве примера приводятся случаи, когда неизвестный сотрудник полиции в маске порвал ордер одного из адвокатов. Кроме того, обращается внимание на инциденты, когда адвокатов в течение длительного времени не допускали в здания подразделений полиции, где в это время находились их подзащитные.

В свою очередь, МВД КБР выразило удивление, что адвокаты избрали в качестве формы протеста не юридический путь. Полицейские допускают, что это может быть связано с их неготовностью отстоять свою позицию в судах. В полиции также утверждают, что «среди адвокатского сообщества КБР есть люди, владеющие серьезным бизнесом, который не всегда ведется ими в рамках закона». В связи с этим планируемый бойкот избран в качестве одного из методов защиты от уголовного преследования, отмечается в заявлении МВД.

pravo.ru

Адвокаты по наркоконтролю

Адвокатская палата Хакасии сделала громкое заявление: отныне защитники будут участвовать в качестве дежурных адвокатов в делах Управления федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков РХ только тогда, когда в адвокатскую палату поступит письменное постановление.

Поводом для скандала между наркополицейскими и адвокатами послужил инцидент, произошедший 27 марта.

Как правило, среди адвокатов установлен график дежурств, согласно которому каждый из них должен быть адвокатом по назначению, то есть если приспичит органам кого-нибудь задержать, а этот кто-то в припадке и наручниках станет требовать адвоката, то защитник ему будет предоставлен за счет государства. Это уже потом, в ходе расследования уголовного дела, подозреваемый, если у него есть деньги, сможет выбрать любого защитника или даже нескольких, а на первоначальном этапе, сразу после задержания, выбирать не приходится.

В тот день, 27 марта, дежурила Ольга Болбат, которая прибыла в здание наркоконтроля, когда поступило сообщение о том, что необходим адвокат. Однако юриста в помещение дальше проходной не пустили. Следователи сослались на распоряжение руководства УФСКН по РХ не допускать Болбат к делам по назначению (хотя для адвоката такие дела, по сути, чистый альтруизм — денег почти нет, зато есть вероятность, что от услуг впоследствии подзащитный откажется).

В итоге был приглашен адвокат из Усть-Абакана. Как считают в адвокатской палате республики, это было сделано незаконно.

Также адвокаты уверены: Болбат не угодила наркоконтролю еще несколько лет назад, когда развалила одно из дел. Хотя, когда юристы стали между собой разбирать мартовский инцидент, выяснилось, что еще нескольким адвокатам путь в здание наркоконтроля заказан.

«Мы ждем от УФСКН объяснение данной ситуации, — прокомментировала ситуацию ИА «Хакасия» Ольга Болбат, — Думаю, они либо спустят все на тормозах, либо сделают из следователей крайних».

Накануне корреспонденты ИА «Хакасия» связались с УФСКН по РХ и попросили прокомментировать ситуацию, однако пока ответа нет, но мы всегда готовы ведомству Валерия Сафьянова предоставить право отразить свою точку зрения.

www.19rus.info

Глава наркоконтроля России: как поступать с наркоманами

Поделиться сообщением в

Внешние ссылки откроются в отдельном окне

Внешние ссылки откроются в отдельном окне

Русская служба Би-би-си продолжает серию материалов о наркополитике и наркотической преступности в России. В развернутом интервью Виктор Иванов, руководитель Федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков, рассказал о последней статистике, о надзоре за следствием наркоконтроля и предложениях этого ведомства по реабилитации наркозависимых. С руководителем ФСКН беседовал Олег Болдырев.

Би-би-си: Согласно статистике Судебного департамента РФ, наркотики фигурировали в каждом восьмом деле и примерно каждый пятый осужденный на тюремное заключение — фигурант дела по наркотическим статьям. Ваши цифры подтверждают эти данные?

Виктор Иванов: Да, действительно. Каждый пятый в заключении – это приблизительно 147 тысяч человек – находится в местах лишения свободы по делам, связанным с незаконным оборотом наркотиков. Если говорить о судебной статистике, то в целом по стране, наверное, некорректно брать какую-то среднюю цифру, потому что она, образно говоря, будет отражать «среднюю температуру по больнице». В разных регионах разные виды наркотиков доминируют. Я бы упомянул Санкт-Петербург, там каждое четвертое дело, рассмотренное в судах, это дело по наркотикам. Если брать крупные города, мегаполисы, то в целом да, каждое пятое-седьмое дело, рассмотренное в судах.

Би-би-си: Если считать Россию частью западной цивилизации, то вот такое количество осужденных и посаженных – оно соответствует западной модели наказания?

В.И.: На наш взгляд, да. Мы работаем с западными партнерами. В относительно спокойных государствах с устойчивой экономикой – там процент преступлений, связанных с наркотиками, достаточно высокий. В некоторых государствах доходит до еще более высоких цифр – до 30%.

Би-би-си: Те, кто критикует ФСКН, часто говорят, что органы занимаются, в основном, образно говоря, «мелкой рыбешкой», но на свободе остаются оптовики, те, кто продает большие партии. Большая часть наркотических дел, как я понимаю, это хранение без цели сбыта или сбыт в небольших количествах. В 2010 году таких насчитали 80 тысяч из 100.

В.И.: То, что нас критикуют, это неплохо, есть такая поговорка «дохлую собаку не пинают», значит, мы все-таки работаем. Это не моя догадка, это аналитическая оценка, связанная с работой и ФСКН, и других органов. ФСКН – специализированная структура, ее доля в общем числе разоблаченных и пресеченных наркотических преступлений составляет 85%, мы являемся среди всех локомотивом и наша [работа] сконцентрирована на борьбе именно с организованными видами наркопреступности. Доля лиц, которые не торговали наркотиками, но хранили их у себя, составляет менее 3%.

Би-би-си: То есть эта картина, где больше ловят мелких нарушителей, и мало – крупных, это – в общей статистике дел и ФСКН, и МВД. А ФСКН, говорите вы, делает свое дело в отношении крупных сбытчиков?

В.И.: Да, мы имеем возможность сконцентрировать свои усилия именно в этом направлении. Мы не склонны никого обвинять, мы благодарны органам внутренних дел, поскольку у них есть дополнительный ресурс, которого у нас нет – участковые, патрульно-постовая служба, дорожно-патрульные службы, которые в силу выполнения ими служебных обязанностей натыкаются на людей, которые продают наркотики.

Би-би-си: Понятна ваша логика в смысле распределения полномочий МВД и ФСКН. Но общий посыл тех, кто говорит – посмотрите, основной акцент в борьбе с наркотиками делается на конкретных людях, на единицах, но не на системе. Этот посыл всё равно остается.

В.И.: Посыл такой есть, но мы не можем не привлекать к уголовной ответственности тех, кто в одиночку или вдвоем занимаются сбытом наркотических средств. При этом, повторяю, акцент нашей службы сосредоточен именно на выявлении каналов сбыта. И те 12 тысяч преступных группировок, которые мы ежегодно разоблачаем, тому наглядное подтверждение. 85% преступлений в организованной форме – это дело ФСКН, и 100% преступлений, связанных с отмыванием и легализацией средств от наркотиков – это тоже наша служба.

Би-би-си: Если дел по наркотикам станет меньше, это будет воспринято как неудача?

В.И.: Увлечение статистикой, «палочная система», ничего кроме отвращения вызывать не может. Речь должна идти о ликвидации инфраструктуры сбыта. Если мы говорим о полицейских функциях – сокращении предложения, то надо заниматься укреплением границ, чтобы они могли отсекать больше, заниматься не только перехватом, но и ликвидацией преступных группировок, которые занимаются сбытом. Это очень эффективное оружие. Ликвидация наркопреступников и их цепочек устраняет инфраструктуру. Если мы кого-то берем с поличным, то задача не только изъять объем, а выявить всю цепочку.

Би-би-си: Но если есть большое количество дел с небольшими изъятиями, не доказывает ли это правоту ваших критиков, которые говорят, что низовые отделения ФСКН просто пытаются показать, что война с наркотиками не прекращается и неважно, какими методами?

В.И.: Мы внесли коррективы в нашу статистику, чтобы сконцентрировать наши усилия на организованной преступности. Но оргпреступность не может быть одним человеком. Как я сказал, 80% или 85% тяжких и особо тяжких преступлений в этой сфере выявляется нашей службой. Показатель говорит сам за себя. Я хотел бы обратить внимания, что далеко не всегда происходят дела, когда выявляются крупные партии. Преступность, видя возросшую активность органов по борьбе с наркотиками, дробит партии наркотиков. Пять-семь лет назад были случаи изъятия по 400-700 килограммов героина. Теперь они дробят партии на полтора-два килограмма, чтобы минимизировать риски.

Проблемные дела? Это к прокуратуре

Би-би-си: Спасибо. Еще один блок вопросов. Скажите, когда сотрудник ФСКН попадается на наркотиках, это такое ЧП, о котором знает даже Иванов в Москве? Или все-таки это не доходит до главного управления?

В.И.: У нас есть департамент собственной безопасности, который наделен правом проводить расследования даже в собственных рядах. Все санкции на проведение таких дополнительных расследований даются мною. Вся такая статистика поступает непосредственно ко мне. Ежегодно мы возбуждаем порядка ста уголовных дел в отношении собственных сотрудников, из них процентов десять связаны непосредственно с наркотиками, с теми соблазнами, которые дает наркоторговля. Остальные связаны либо со злоупотреблениями, либо с нарушениями каких-либо регламентов.

Би-би-си: Я спросил об этом, потому что может быть, ну просто может быть, вы узнаете дело, о котором мне рассказали родственники осужденного. Вкратце, вот что вызывает их гнев. То, что на изъятых наркотиках не было отпечатков пальцев. То, что нет экспертизы, которая доказывала бы, что найденные 18 свертков гашиша когда-то были единым целым. Самый главный вопрос – использование понятых, которые сейчас признаются в том, что они сотрудничали с оперативниками под давлением, им, наркозависимым, угрожали уголовными делами либо давали наркотики в виде поощрения. И, если бы всего этого было недостаточно, оперативник Химкинского подразделения ФСКН, позже тоже был пойман с наркотиками и осужден. Ему дали полгода колонии-поселения, а молодому человеку, которого обвиняли в попытках торговли этими свертками гашиша, дали шесть лет. Сейчас его мать пытается добиться возобновления дела по вновь открывшимся обстоятельствам. Скажите, по-вашему, этого достаточно, для того чтобы добиться повторного расследования? А ведь эти имена оперативников и понятых кочуют из дела в дело.

В.И.: Я не знаю существа дела и высказываться, не имея материалов дела, мне сложно. По наркотикам ежегодно расследуются около 240 тысяч дел. Я не знаю, обращались ли родственники или адвокаты с опротестованием следственных действий ФСКН в органы прокуратуры. Ведь у нас есть надзорный орган.

Би-би-си: Обращались. Решения вынесено не было.

В.И.: Ну, видите. Прокуратура за нами надзирает, уж они-то у нас точно не работают, и там, где выявляются нарушения, они заинтересованы восстановить законность.

Би-би-си: Не получается так, что наркотики играют роль такого универсального зла, которое позволяет прокуратуре закрыть глаза на эти несоответствия? Цель, что называется, оправдывает средства?

В.И.: На самом деле это не так. Прокуратура регулярно участвует в наших коллегиях, служебных совещаниях. Есть замечания, есть тематические проверки. Когда возникают вопросы, мы их решаем, либо устраняем замечания, либо представляем какие-то дополнительные документы.

Би-би-си: Вот то, о чем я рассказал – на это прокуратура часто обращает ваше внимание или это нетипично?

В.И.: Я бы не сказал, что это типично. Время от времени бывают замечания, но по большей части они носят рабочий характер. Недостаточно исследованы какие-то доказательства, нарушен процессуальный характер, сроки – это то, что требуется сразу устранить. В 95% случаев такого рода – жалобы близких или знакомых осуждаемых, привлекаемых к ответственности, таким образом избирают способ защиты от правосудия. Это не моя цифра, это данные Общественной палаты, буквально два месяца назад я выступал там при полном собрании правозащитников. Там задавались эти вопросы и все-таки вынесли справедливое решение, что ФСКН работает в правовом поле.

Би-би-си: Позвольте еще один пример из жизни. Это дело с воронежским маком, о котором вы уж точно наслышаны. Два года следствия. Некая контрольная закупка, о существовании которой фигуранты дела не подозревали месяцев шесть. Очень много фраз типа «в неустановленном месте», «неустановленным лицам». Экспертизы, которые показывают, что мак был куплен у добросовестных поставщиков и представляет собой мак кулинарного качества.

В.И.: Это дело отчасти мне знакомо, потому что звучало на заседании Общественной палаты. Я попросил направить информацию мне, мы рассмотрели ее совместно со следствием и прокуратурой. Оснований для признаний наших действий незаконными абсолютно нет. Прокуратура нас в этом вопросе абсолютно поддержала. Что касается кондитерского мака, то я должен сказать, что в этой партии изъятого мака, который ввозится под предлогом необходимости в кондитерской промышленности, скрывалась довольно приличная партия маковой соломы. Маковая солома – это наркотик, признанный антинаркотической конвенцией ООН. В данном случае этот мак служил прикрытием для наркотика, который поставлялся в РФ. К слову, стоимость этой маковой соломы в разы превышает стоимость кондитерского мака.

Би-би-си: Мы упомянули контрольные закупки. Я хотел спросить об этом методе. Было решение ЕСПЧ, один российский гражданин обратился в суд. Европейский суд заявил, что контрольные закупки нельзя учитывать в качестве единственного факта установления вины. Тем не менее, контрольные закупки используются.

В.И.: Это используется во всем мире. Я недавно был в Чикаго, мы проводили совместное заседание. На встрече помимо моего прямого партнера [главы Управления по национальной политике в области контроля над наркотиками США] Гила Керликовски была Мишель Леонхард, она является директором Агентства по борьбе с наркотиками США. Я ее поздравил с прекрасно проведенной операцией в штате Мэриленд, где были арестованы 57 человек, которые были привлечены к ответственности при помощи проведения контрольных закупок.

Би-би-си: Вы говорите, что американцы тоже практикуют контрольную закупку в качестве единственного способа доказать вину?

В.И.: Принимать доказательства для вынесения приговора о виновности – это компетенция суда. Как вы знаете, суд – независимая ветвь власти. Она признает доказательства либо достаточными, либо недостаточными. Как правило, одних контрольных закупок бывает недостаточно. Как правило, снимается следовая информация, принимаются показания свидетелей, расшифровка прослушивания телефонных переговоров, электронных каналов связи и так далее.

«Наркосуды» дадут потребителям шанс?

Би-би-си: В чем состоит суть ваших предложений по созданию так называемых «наркосудов». Что будет с теми, кто употребляет наркотики?

В.И.: Лет пять назад у нас в политике борьбы с наркоманией и наркопреступностью преобладал полицейский подход. Решение Генеральной ассамблеи ООН и обобщение мирового опыта показывают, что этого недостаточно. Это одна сторона медали. Другая сторона медали – это лечение, профилактика, реабилитация и ресоциализация наркопотребителей. Мы исповедуем принцип об излечимости наркомании. Задача в том, чтобы побудить человека заняться собственным лечением и освобождением от зависимости. Проблема в том, что воли этого человека, как правило, бывает недостаточно, потому что она бывает подавлена регулярным употреблением наркотика. Поэтому 55-я сессия комиссии ООН по наркотическим средствам приняла резолюцию о внедрении альтернативной ответственности наркопотребителей. Альтернативы уголовному наказанию.

Би-би-си: Так какая будет альтернатива в российских условиях?

В.И.: Альтернатива – выбрать курс лечения от зависимости. Не очень короткий. На сегодняшний день система наркодиспансеров не обеспечивает ресоциализации наркопотребителей, более того работает в режиме оказания услуг наркопотребителям – они время от времени обращаются в наркодиспансеры, их промывают-прочищают и они через день-два принимаются за старое. Диспансеры обеспечивают детоксикацию и в лучшем случае сеанс психотерапии. Это длится две недели, а психотерапия – месяц-два. А реабилитация на самом деле длится год, если не больше. [. ] Реабилитацию возможно проводить в негосударственных центрах. Они уже есть, они действуют под сенью традиционных конфессий, например, Русской православной церкви. Мы выступаем за то, чтобы сеть таких организаций расширить и оказывать им содействие в виде грантовой помощи.

Би-би-си: Логика такая, что человек должен пройти курс, а если будет пойман снова, то уже снисхождения не будет. В отличие от нынешней ситуации, когда он может быть наркозависимым и – если не хранит больших количеств и не продает наркотики – может не подлежать наказанию.

В.И.: Да, конечно. Если в обществе установить нулевую толерантность к наркотикам, а это то, к чему стремятся все государства, то наиболее эффективным способом является установление уголовной ответственности за употребление наркотиков, как это сделано в Швеции или во Франции. Я был недавно в Стокгольме, они реализовали этот принцип в 1988 году. И кстати, шведская модель показывает блестящие результаты, и Еврокомиссия рекомендовала опыт Швеции. В чем заключается их логика? Не в том, чтобы лишить наркопотребителя свободы, но в том, чтобы установить ответственность. Если такой человек употребляет наркотики и это фиксируется государством, то в рамках судебного производства этот факт фиксируется, но ему предлагается альтернатива – пройти курс освобождения от зависимости. Практика показывает, что почти в 100% случаев люди выбирают свободу, в том числе и свободу от наркотической зависимости. Это процессуально закрепляется и это контролируется, чтобы наркопотребитель прошел все стадии освобождения.

Би-би-си: «Пройти курс» или «излечиться»? Если курс пройден, а излечения не наступило? В какой ситуации будет такой человек?

В.И.: Таких случаев природа практически не знает.

Би-би-си: Разве?

В.И.: Если наркопотребитель проходит все такие стадии – детоксикацию, психотерапевтический курс и реабилитацию – он уже практически освободился. Конечно, потребитель может сорваться. Но процент ремиссий очень высокий. Например, в центрах при РПЦ он достигает 70%. Эти 70% продолжают жизнь как нормальные члены общества. Конечно, есть те, кто срывается.

Би-би-си: Они попадут в тюрьму?

В.И.: Нет, второй раз им может тоже предоставиться возможность пройти курс освобождения от зависимости.

Би-би-си: То есть ваша модель не предполагает только один шанс, это может действовать и дальше?

В.И.: Нет резона отправлять людей за решетку, если они наркопотребители. Это наказание не освобождает его от наркопотребления. В местах лишения свобода он будет продолжать оставаться наркозависимым. Это известная истина. [. ]

Би-би-си: Ваше отношение к заместительной терапии, метадону, меняться не будет?

В.И.: Заместительная терапия не имеет клинически подтвержденных результатов. Более того, есть клинически подтвержденные результаты упомянутых мной государств – Швеции и США, которые показывают, что за контрольный период – пять лет – количество смертельных исходов от метадона выросло в несколько раз. Эта проблема – замещение одного вида наркотика другим – в принципе не приемлется и Генеральной ассамблеей ООН, и ее конвенциями.

Би-би-си: Так, да?

В.И.: Конечно. Недопустимо замещение одного вида наркотика другим ввиду того, что не решается главная задача – ресоциализация человека. Задача – вернуть человека в социум из искусственного состояния, в котором он находится под воздействием психоактивных веществ. Или мы ставим другую задачу – доконать его? Ведь зависимость от метадона куда более сильная, чем от героина. Его действие может быть не столь сильное, но абстиненция от метадонового отравления снимается гораздо дольше — за 40 дней. И Швеция и США отказались от введения метадоновой терапиии на федеральном уровне, хотя есть применение этой терапии, обеспеченное отдельным регламентом – например, для закоренелых, с очень сильной степенью зависимости потребителей.

Би-би-си: В России огромное количество преступлений, где алкоголь влияет на действия подсудимых. Это разрушает их жизнь, это ломает их здоровье, они, как и наркоманы, тоже травятся суррогатами. То есть очень много параллелей с наркоманами. Но из-за того, что одна субстанция государством разрешена, а вторая запрещена, у одних шанс закончить свою жизнь слишком уж рано или шанс попасть в тюрьму – гораздо выше.

В.И.: Алкоголь – вещество разрешенное, другое дело, что с администрированием тоже есть проблемы. Мне очень нравится принцип ограничения торговли алкоголем, скажем, вблизи школ. Но что касается наркотиков, то это значительно более опасное явление в силу того, что обеспечивает высокую смертность, и подогревает преступность за счет увеличения рынков сбыта наркотиков. Это ведет к уродливым формам транснациональных мафий, к росту насилия. Есть некоторая дискуссия о легализации, либерализации наркотического рынка, но я хотел бы сказать, что ведущие страны мира консолидируют свои усилия на этом направлении. На Третьем Всемирном форуме в Стокгольме в середине мая мы приняли совместное заявление, где была выражена приверженность принципу недопустимости легализации и либерализации рынка наркотиков.

www.bbc.com

Смотрите еще:

  • О едином учете сообщений о преступлениях Приказ Генеральной прокуратуры РФ, МВД РФ, МЧС РФ, Минюста РФ, ФСБ РФ, Минэкономразвития РФ и Федеральной службы РФ по контролю за оборотом наркотиков от 29 декабря 2005 г. N 39/1070/1021/253/780/353/399 "О едином учете преступлений" […]
  • Приказ о закрытии на карантин в доу Приказ о закрытии на карантин в доу бюджетное дошкольное образовательное учреждение города Омска «Детский сад № 204 комбинированного вида» ПРИКАЗ 27 января 2017 года № 36 О закрытии групп в ДОУ на карантин и о дополнительных мерах […]
  • Закона за мсп Единый реестр субъектов МСП: системное решение проблем малого бизнеса? На 1 августа запланировано размещение в свободном доступе первой редакции единого реестра субъектов малого и среднего предпринимательства (далее – реестр […]
  • Материнский капитал падчерица Право на материнский капитал в 2018 году Современная демографическая политика в России представляет собой комплекс мер, нацеленных на улучшение режима демографического воспроизводства. Одной из них является программа стимулирования […]
  • Сроки проведения экспертизы проектной О сроках проведения государственной экспертизы проектной документации и результатов инженерных изысканий Письмо №3152-БМ/11/ГС от 16.04.2013г Федеральное агентство по строительству и жилищно-коммунальному хозяйству (ГОССТРОЙ) В […]
  • Закон рф о коммерческой тайне от 2004 г Федеральный закон от 29 июля 2004 г. N 98-ФЗ "О коммерческой тайне" (с изменениями и дополнениями) Федеральный закон от 29 июля 2004 г. N 98-ФЗ"О коммерческой тайне" С изменениями и дополнениями от: 2 февраля, 18 декабря 2006 г., 24 […]
  • Закон мурманской области 579 Закон Мурманской области от 29 декабря 2004 г. N 579-01-ЗМО "О государственных гарантиях и компенсациях, правовое регулирование которых отнесено к полномочиям органов государственной власти Мурманской области для лиц, работающих и […]
  • Стаж по больничному листу у совместителя Что является основанием для подсчета страхового стажа работнику-совместителю при назначении пособия по временной нетрудоспособности? Будет ли правильно, если страховой стаж совместителя (для больничного листа) считать только с учетом […]