Значение суда для общества

Значение суда для общества

Право/8. Конституционное право

Студентка 4-го курса Шабарова А.

Евразийский Национальный Университет им. Л.Н. Гумилева, Казахстан

Значение и роль суда биев в становлении и развитии

судебной власти Республики Казахстан

Обращение к национальным истокам, сознанию и исторической памяти народа, общепризнанным моральным и человеческим ценностям вовсе не случайно. Сегодя, когда Казахстан становится равноправным партнером мирового сообщества, вопросы адекватной реализации фундаментальных положений о справедливом и доступном правосудии приобрели особую значимость. Это диктует свои требования не только к содержанию правовых предписаний, но и к уровню правовой культуры общества. И в этом контексте значение института биев в формировании государственности и правовой культуры казахстанского общества трудно переоценить. Великие казахские бии оставили нам богатое духовное наследие, которое не утратило своей актуальности и по сей день.

Суд биев, как суд высокой морали, строился и основывался на таких фундаментальных принципах, составляющих его незыблемые основы, как неподкупность судьи, справедливость как суть и моральная ориентация судебных решений, доступность и публичность суда, владение судьей ораторским искусством как средством доказывания и обоснования судебного решения, ориентированность суда на примерение сторон и полное возмещение причиненного правонарушением ущерба. Одна из ярких особенностей суда биев – в его духовности: духовное содержание рассматриваемых споров всегда превалировало, бии старались придерживаться в первую очередь моральных установок, сложившихся в обществе.

Лучше всего правосудие древних казахов можно охарактеризовать определением «народный». Авторитет биев держался на народном признании, по существу, это было и охранной грамотой, и своего рода «лицензией» бия на отправление правосудия. Бии являлись главными носителями норм права казахов, выполняли практически все правовые функции государства: знатоки, интерпритаторы и охранители существоваших законов, реформаторы и законодатели, советники ханов и султанов. Главным принципом их деятельности был принцип справедливости.

Бием мог стать любой представитель черной кости знающий нормы обычного права, обладающий красноречием и достаточным авторитетом. Очень часто в степи возникали целые династии биев, однако это звание ни в коем случае не было наследственным. В XVII – начале XVIII веков ряд влиятельных биев осуществляли также властные функции, входя в состав Совета биев и возглавляя жузы и отдельные военно-протестарные объединения.

Одним из обязательных требований было знание норм обычного права. Обычное право господствовало на территории Казахстана на протяжении столетий. Бии располагали большими правами в толкованиии норм, обосновании и вынесении решений, а также в определении методов и форм приведения этих решений в исполнение.

Таким образом, бии должны были знать широкий круг источников, огромный объем различных норм обычного права. Но, кроме этого, к биям предъявлялось еще одно требование – красноречие и ораторское мастерство.

Суд проводился публично, в словесной форме, во всех случаях допускался защитник. Сердцевиной суда биев часто становилось выступление самого бия или же судебный словесный поединок между двумя биями. Военный губернатор Тургайской области Л.Ф. Баллюзек в 1871 году записал следующее: «Суд биев – суд изустный, со свойственной ему гластностью и публичностью, суд, в котором всякое дело, начиная с самой простой обиды человека словом до самого высшего уголовного преступления, как убийство, и от самой маловажной кражи до значительной барымты, разбиралось и судилось словесно, без малейшего участия пера и бумаги» [ 1 , с.74].

Естественно, что подобная форма суда закономерно предполагала высокий уровень ораторского мастерства бия. Как подчеркивали современники, а затем и историки, само право быть бием в казахской степи определялось двумя исходными моментами: требовались глубокие познания в судебных обычаях и учитывалось личное ораторское мастерство [ 2 , с. 4].

Таким образом, бийские суды в то время были основным судебным органом, в который обращались тяжущиеся. Целью суда был не столько поиск истины, а сколько примерение сторон и прекращение конфликтов. Но эти судебные органы как видно из вышеизложенного не были государственными органами, хотя и выполняли судебные функции в казахском обществе. Это были общественные суды, организация деятельности которых не подвергалась регулированию со стороны государственной власти. То есть судебная система казахского общества состояла из двух уровней: общественные суды (суды биев), которые составляли основу судебной системы и были судами первой инстанции; и ханский суд – суд высшей инстанции.

Роль суда биев в системе государственного механизма того времени неоценима. Правовой статус биев и правовое положение бийских судов можно сказать регулировался неписанными обычаями, наболее влиятельные и знаменитые бии осуществляли не только судебные и правотворческие фукнции, но обладали и административной властью, а некоторые из них осуществляли консультативно-совещательные фукнции при ханском дворе. Например, знаменитые бии, которыми гордится весь казахстанский народ, Толе би, Казыбек би, Айтеке би – представители трех жузов, помощники Тауке хана, составители важнейшего кодекса «Жеті Жарғы».

Разумеется, современные реалии намного отдаляют нас от прошлого, и невозможно механически перенести давние традиции в сегодняшний день, хотя иногда слышатся и такие предложения, особенно когда речь идет о третейских, мировых судах или институте досудебного примерения. Но, несомненно, мы многое можем и должны почерпнуть из богатейшего наследия суда биев. Самое главное и ценное – исторические уроки призваны помочь нам возродить нравственные начала в воспитании дойстойных судейских кадров, в судопроизводстве [ 3 ].

Список использованной литературы

1. Гиздатов Г. Очерки по истории судебной речи. Алматы.: Жеті Жарғы . -1998. -С.74.

2. Ахажанова А.Е. Эволюция судебной системы казахстана от бийский судов до судов с участием присяжных заседателей. Магистерская диссертация. Астана. -2006. –С.80.

3. Мами К. Суд биев // Материалы сайта: htpp :// www . supcourtkz .

www.rusnauka.com

1.3. Значение приговора суда

Процессуальное значение приговора суда состоит в том, что он разрешает правовой конфликт77. По мнению Н.Н.Рогозина, органы судебной власти государства призваны разрешать и устранять споры о праве, устанавливать, закреплять и охранять действительное право78. Н.Н.Полянский писал: «. Судебная власть судит, т.е. решает, нарушен ли закон, и если закон нарушен, то в чем состоит нарушение, и каким путем следует покарать нарушителя»79, это решение будет изложено в приговоре суда. И .Я. Фойницкий указывал, что на судебную власть возлагается обязанность доставить правосудие населению80, осуществляется это посредством рассмотрения дела и вынесения приговора.

Значение приговора заключается в том, что на его основе, как известно, государство может реализовать уголовно-правовые санкции и тем самым защитить личность, общество, государство от преступных посягательств.

Социальное значение приговора заключается в следующем: 1) в этом акте судебной власти содержится оценка социальной опасности рассматриваемого деяния от имени государства; 2) приговор отражает отношение общества (особенно в суде с участием присяжных) к преступным деяниям, учитывает социальную обоснованность их уголовного преследования и эффективность установленной уголовной ответственности; 3) провозглашаемый публично приговор способствует формированию правового сознания в обществе; 4) вынесение правосудных приговоров содействует восстановлению и поддержанию правопорядка путем осуждения виновных и защиты от уголовного преследования лиц, виновность которых не доказана.

Приговор есть главный, так сказать, интегрирующий показатель правосудия. Как видим, достаточно знания о сущности приговора, чтобы оценить состояние законности и общественной нравственности. Э.Г.Дусейнова считает, что «социальная роль приговоров не только в том, что по ним можно судить об исторической эпохе, о правовой культуре общества, о социально- психологической, политической и нравственной атмосфере. Приговор, как нам видится, активно участвует в формировании общественного правового и нравственного сознания, способствует укреплению системы социальных ценностей данного строя, оказывает общее и индивидуально-превентивное воздействие на поведение людей»81. Однако все это — свойство не любого, а правосудного, то есть законного, обоснованного, убедительного и справедливого приговора. Неправосудный приговор даст тот же результат, но, как правило, в отрицательном значении.

Таким образом, влияние, оказываемое приговором суда как актом правосудия на общество, основано на том факте, что последнее обеспечивает условия для возникновения объективной ситуации, при которой на определенном уровне развития общественных отношений вырабатывается тенденция к разрешению возникающих конфликтов юридическим путем, а также тенденция к растущему соответствию между идеалом правосудия и общественными отношениями, к адекватности юридических норм и действий со стороны органов, призванных отправлять правосудие82.

Предупредительно-воспитательное значение приговора.

На протяжении всей истории Советского государства суду предписывалось выполнение задач по предупреждению преступлений и воспитанию граждан в соответствующем духе83. Эти предписания, основанные на законе (ст. 3 Закона РСФСР о судоустройстве от 8 июля 1981 г.) и политическо -нравственном климате в стране, подавались как аксиомы и не подвергались критике. Естественно, при таком положении дел судья волей или неволей был вынужден корректировать свою деятельность под этим углом зрения. Именно на этом основании некоторые авторы и рассматривали судью не только как государственного, но и как общественного деятеля84. О воспитательном воздействии уголовного судопроизводства на граждан писали М.Ю. Рагинский85, Ф.Н. Фаткуллин86, И.Д. Перлов87, А.Д. Бойков88, Ю.Д. Лившиц89и другие.

В.М. Бозров думает, что задача осуществления предупредительно- воспитательной функции при реализации правосудия по уголовным делам вызывает серьезные сомнения: «Прежде чем наделить судью воспитательной функцией, законодатель должен предусмотреть в санкциях статей уголовного закона воспитательно-предупредительный аспект. Между тем анализ уголовного закона показывает, что законодатель больше ориентирован не на этот аспект, а на репрессивность уголовного закона»90.

Не менее важная сторона этой проблемы заключается в следующем. Почему судья должен если не быть уверенным, то хотя бы предполагать, что осужденное именно к этой мере наказания лицо встанет на путь исправления? Оказать на него какое-то воспитательное воздействие в ходе рассмотрения дела практически невозможно, а исполнение приговора осуществляется в местах, далеких от влияния суда.

По нашему мнению, судья должен обеспечить воспитательное воздействие процесса, и приговор должен иметь какие-то воспитательные ориентиры, но считать одной из главных функций суда решение именно воспитательных задач все же нельзя.

Уголовное судопроизводство оказывает воспитательное воздействие на участников судопроизводства в направлении формирования у них правосознания. Судопроизводство, осуществляемое в соответствии с законом, основанное на принципах равенства всех перед законом, поднимает в глазах граждан авторитет закона. Сама воспитательная роль суда, если можно так выразиться, проявляется в законности и обоснованности приговора. Приговор будет иметь воспитательное значение лишь в том случае, если он логически вытекает из всего судебного разбирательства, основан на фактах, установленных судебным разбирательством. Приговор, являющийся «неожиданным» для судебной аудитории, будет иметь прямо противоположный эффект. Е.В. Евстратенко считает, что «вынесение справедливого решения является самым эффективным методом воспитания, поднятия авторитета закона и правосудия»91. Н. Колоколов и И. Синяков считают: «Авторитет суда в значительной степени зависит от качества рассмотрения уголовных дел. Более того, отдельные процессы о тяжких и особо тяжких преступлениях порой буквально приковывают к себе внимание жителей области. В этих условиях любая неточность в поведении судьи, а тем более несправедливость обвинительного приговора воспринимается населением болезненно, закрепляя на долгие годы в человеческих душах чувство горечи и недоверие к органам судебной власти»92. Вот почему, в конечном счете, основной задачей правосудия, и соответственно, приговора по уголовным делам является правильная реализация уголовного закона, а в необходимых случаях — и норм гражданского права.

Значение приговора суда в защите прав участников уголовного судопроизводства.

Говоря о значении приговора суда необходимо отметить, что от правосудности принимаемого судьей решения зависит судьба уголовного дела, удовлетворение интересов той или иной стороны, в том числе и государственных интересов. Хотелось бы подчеркнуть, что уголовный процесс нужен для защиты прав и интересов всех граждан, как потерпевших от преступлений, так и подозреваемых, обвиняемых, и суд, вынося приговор по делу, должен это учитывать. «Необходимо и впредь вести работу по совершенствованию законодательства именно в этом направлении», — пишет проф. А.П. Гуськова . В теории нашего уголовного процесса до недавнего времени доминировало возведенное в принцип мнение, что хотя следует стремиться к одновременному удовлетворению личных и общественных интересов, при необходимости выбора между ними предпочтение должно, безусловно, отдаваться последним. Подобная позиция находила непосредственное выражение как в действовавшем ранее уголовно-процессуальном законодательстве, так и в практике его применения. B.C. Щадрин отмечает: «личные интересы признавались заслуживающими удовлетворения и поэтому закреплялись в уголовно-процессуальном законе в виде так или иначе гарантируемых субъективных прав, если они соответствовали общественным интересам или не противоречили им. Иные личные интересы законом не признавались и, соответственно, никакой защитой со стороны государства не обеспечивались»93.

В настоящее время ученые и практики пересматривают свое отношение к уголовному судопроизводству с позиций конституционно установленного приоритета прав и свобод личности . Именно идеи первоочередной защиты личности в уголовном процессе легли в основу новой концепции уголовно- процессуального законодательства, предлагающей генеральную реконструкцию уголовно-процессуального закона в направлении создания качественно иного уголовного процесса — охранительного типа, являющегося по своему социальному предназначению гарантом личности от произвола карательных органов государства3.

Деятельность суда сводится к разрешению возникших конфликтов по поводу нарушенного или ненарушенного уголовного закона4. Для личности создается «климат наибольшего благоприятствования», а правовая защищенность ставится во главу угла5.

Сейчас представляется очевидным, что быстрое и полное раскрытие преступлений и изобличение лиц, их совершивших, — вовсе не та задача, ради которой функционирует правоохранительная система94. Главной целью уголовного судопроизводства должно быть требование не осудить того, в виновности кого не уверен суд95.

Необходимо по-новому взглянуть на значение приговора суда, с точки зрения сочетания публичных и частных начал в уголовном судопроизводстве. В силу принципа публичности значение приговора суда состоит в защите интересов общества в целом, включающего в себя и потерпевшего, и обвиняемого96. Необходимо помнить, что уголовное преследование и назначение виновным справедливого наказания в той же мере отвечают назначению уголовного судопроизводства, что и отказ от уголовного преследования невиновных, освобождение их от наказания, реабилитация каждого, кто необоснованно подвергся уголовному преследованию. Выполнение такого предназначения возможно лишь посредством соответствующей уголовно-процессуальной деятельности. Содержание последней, как отмечает З.З.Зинатуллин, составляет комплекс процессуальных действий и отношений по возбуждению уголовного дела, производству по нему предварительного расследования5, добавим: судебного разбирательства и вынесения судом приговора.

Одной из наиболее актуальных и трудно решаемых в уголовном судопроизводстве проблем, конечно же, является проблема защищенности личности, поскольку уголовное преследование должно осуществляться в рамках строго установленной законом процедуры.

В первую очередь подлежат обеспечению права лиц, имеющих в деле личный интерес, кровно заинтересованных в исходе дела, — обвиняемого, подозреваемого, потерпевшего, гражданского истца и гражданского ответчика.

Уголовный процесс создает серьезную угрозу жизненно важным интересам подозреваемого и обвиняемого, отмечает В.А. Лазарева97. Поэтому вопросы, от решения которых зависят судьба человека, его доброе имя, честь, достоинство и свобода, касаются в уголовном деле прежде всего интересов лица, противостоящего уголовному преследованию. Неудивительно, что именно правам личности такого человека прежде всего уделяется внимание в уголовном судопроизводстве, подчеркивает М.С. Строгович98. Самое худшее, что может произойти для личности в уголовном процессе, — это осуждение невиновного. B.C. Шадрин пишет: «Государство, предназначением которого является защита интересов его граждан, прежде всего само не должно творить произвол в отношении любого гражданина»99. Суд решает судьбу человека, у которого есть семья, друзья, работа, есть определенное положение в обществе, и все это в один миг может рухнуть, рассыпаться в прах, раздавленное приговором. «Если судебный приговор вынесен действительному преступнику, ну что ж, он заслуживает наказание . но если допущена ошибка, если к ответственности привлечен и осужден невиновный, то исправить положение трудно. Можно реабилитировать безвинно пострадавшего, вернуть ему доброе имя, возвратить конфискованное имущество, но чем компенсировать нанесенную душевную травму, как загладить его нравственные страдания и страдания близких ему людей? Вот почему, когда решается вопрос, преступник гражданин или не преступник, судьи не могут, не должны ошибаться, у них нет права на ошибку»100.

Вместе с тем, нельзя забывать, что приговор есть авторитетное, вынесенное именем государства, правовое средство реабилитации граждан, которые неосновательно были поставлены в положение подсудимых. В этом случае оправдательный приговор выступает средством защиты лица необоснованно привлеченного к уголовной ответственности.

Поскольку приговор содержит решение о признании подсудимого виновным в совершении преступления, применении к нему меры уголовного наказания, решение по гражданскому иску — он служит важным правовым средством защиты прав и интересов потерпевшего, гражданского истца и гражданского ответчика.

Хотелось бы заметить: те, кто пострадал от преступления, не могут на него самостоятельно отреагировать путем воздаяния правонарушителю по заслугам, даже если абсолютно уверены в его виновности. Лицо, испытавшее на себе последствия преступного посягательства, проявляет естественное стремление восстановления справедливости. И если суд в ходе рассмотрения дела по существу пришел к выводу о виновности подсудимого, необходимости назначения наказания, суд как орган государства реализует право на наказание за совершение преступления, которое ему дано в силу принципа публичности, так как назначение и реализация уголовного наказания — прерогатива государства.

В настоящее время личность потерпевшего, необходимость защиты его прав и законных интересов в уголовном судопроизводстве рассматривается многими учеными. И все же два с половиной года применения положений УПК РФ — это срок, позволяющий с достаточной долей уверенности утверждать, что потерпевший все так же рассматривается как объект, необходимый в производстве по уголовному делу лишь для дачи показаний, а его интересы — это второстепенная задача при принятии процессуальных решений101, несмотря на закрепление в п. 1 ч. 1 ст. 6 УПК положений о защите прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступления. И.В. Жеребятьев отмечает: «Конституция Российской Федерации между тем направлена на то, чтобы односторонне защищать права лишь только тех лиц, которые обвиняются в совершении преступления»102. А.А. Шамардин пишет: «Признание приоритета интересов личности предполагает, что уголовный процесс может и должен существовать, прежде всего, ради интересов потерпевшего от преступления лица, а не безликого государственного интереса»103. B.C. Шадрин также подчеркивает, что «весь механизм уголовного судопроизводства в данном случае приводится в действие, собственно, ради восстановления нарушенных преступлением прав пострадавшего»104. Мы считаем необходимым подчеркнуть, что главным процессуальным актом, с помощью которого происходит восстановление нарушенных прав потерпевшего является приговор суда.

Государство реально не имеет возможности предотвратить посягательства на все основные права своих подданных, хотя оно и принимает на себя охрану, а также защиту любых прав граждан. Но коль скоро государство не в состоянии обеспечить полную безопасность, неприкосновенность или ненарушаемость прав граждан, то оно должно хотя бы сделать все возможное для устранения последствий преступления, нейтрализации причиненного преступлением вреда. Поэтому центр тяжести при определении оснований предоставления пострадавшим процессуальных прав, их содержания и объема переносится на обеспечение им возможности добиваться с помощью органов уголовного судопроизводства восстановления нарушенных в результате преступления имущественных и иных прав. Потерпевший как гражданин, интересы которого государство не сумело оградить от преступного посягательства, вправе ждать от государства восстановления его нарушенных прав и социальной справедливости, включая возмещение причиненного преступлением вреда105.

Вовлеченный в орбиту производства по уголовному делу человек вправе надеяться и требовать, чтобы никакие самые большие цели не имели преимущества перед его пусть маленькими, но кровными интересами106. Правильно пишет А.А. Шамардин: «Осуществляя обвинение по уголовному делу, потерпевший преследует не общественный (публичный), а свой личный, частный интерес, состоящий в необходимости восстановления всех его прав, нарушенных преступлением»107. Вынося приговор по уголовному делу, суд должен помнить, что вопросы ответственности по гражданскому праву, связанные с причинением в результате преступления имущественного вреда, также имеют важное значение. Для потерпевшего, как уточняет проф. З.В. Макарова, «нередко важнее не наказать виновного, а получить похищенное или денежную компенсацию за него, а также возмещение за моральный вред»108.

В идеале пострадавший от преступления должен иметь возможность убедиться, что государство действительно делает все возможное для обеспечения его прав, включая их охрану и восстановление, готово макси- мально пойти ему навстречу, оправдать его надежды и доверие109. Нельзя не согласиться с предложением О.А. Тарнавского рассмотреть комплексную программу защиты жертв преступлений, куда необходимо включить помимо создания специализированного государственного и общественного фондов для выплаты компенсации потерпевшим также мероприятия по оказанию им социально-психологической и информационной помощи, а также обозначить критерии определения сумм, подлежащих взысканию110.

Возмещение ущерба — это отражение восстановления социального порядка, по сути отражение стержня системы правосудия. В заключительном документе Конгресса ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями (Женева, 1-2 сентября 1975 г.) говорится; «. символическое возмещение ущерба вряд ли сможет хотя бы частично компенсировать боль и страдания, перенесенные потерпевшими и их семьями, в особенности при отсутствии сочувствия и заботы со стороны общества»111.

Декларация основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотребления властью, принятая Резолюцией 40/34 Генеральной Ассамблеи ООН 29 ноября 1985 г., провозгласила обязанностью государств обеспечение потерпевшим доступа к правосудию и скорейшую компенсацию нанесенного им вреда, право потерпевших на справедливое обращение и признание их достоинства (п. 4). Согласно п. 5 Декларации, «в тех случаях, когда это необходимо, следует создать и укрепить судебные и административные механизмы, с тем чтобы обеспечить жертвам возможность получать компенсацию с помощью официальных и неофициальных процедур, которые носили бы оперативный характер, являлись бы справедливыми, недорогостоящими и доступными»112.

Разумеется, осуществление государственной компенсации зависит от экономического состояния государства, которое в России пока оставляет желать лучшего. Однако рано или поздно решать указанные вопросы придется, и начало такому решению должно быть в известных пределах положено уже сейчас113.

lawbook.online

Нравственное значение суда присяжных

Мировая практика свидетельствует, что действительно значимым противовесом обвинительному уклону выступает суд присяжных, получивший распространение в странах как со следственной, так и с состязательной системой судопроизводства. В нашей стране в первый раз он был учрежден в ходе судебной реформы Александра II (1864). В императорском указе была сформулирована преследуемая цель – «водворить в России суд скорый, правый, милостивый, равный для всех подданных наших». Однако в 1918 г. большевики упразднили его наряду со всеми иными судебными органами прежнего режима.

В советское время правосудие осуществлялось судьей и двумя народными заседателями. Формально юридически все трое они обладали равными правами, однако на практике как в уголовном, так и в гражданском процессе решение по делу фактически единолично принималось судьей-профессионалом. Серьезный недостаток работы народных заседателей состоял в их пассивности, при которой коллегиальность принятого решения носила весьма условный характер. Они невольно уступали авторитету судьи, как правило, безропотно присоединяясь к вынесенному вердикту.

Стоит отметить, что аналогично институту народных заседателей в Германии существует суд шеффенов, а во Франции – ассизов. Еще в начале XX столетия профессор Московского университета С. В. Познышев, анализируя недостатки этого типа суда, сделал достоянием гласности два оригинальных немецких прозвища шеффенов. В германском обществе того времени их прозвали – «Beischluter» (буквально – спящий при ком-либо, рядом с кем-либо) и «Jasager» (буквально – говорящий «да») [1] , у нас же их иронично именовали кивалами за их всегдашнее согласие с председательствующим в суде. В 1990-е гг., когда сложившаяся в советскую эпоху система выборов народных заседателей перестала действовать, эта ситуация еще более усугубилась. В условиях экономического кризиса и обнищания основной массы населения среди них стали преобладать пенсионеры, инвалиды, безработные. Небезосновательным выглядит мнение, согласно которому выполнение функций народного заседателя превратилось в ту пору для многих в постоянную относительно хорошо оплачиваемую работу.

В России возвращение к суду присяжных связано с принятием новой Конституции (1993), где в ч. 2 ст. 47 сказано: «Обвиняемый в совершении преступления имеет право на рассмотрение его дела судом с участием присяжных заседателей в случаях, предусмотренных федеральным законом». Нормативное урегулирование указанный вопрос получил в УПК РФ (ст. 30), где установлено, что суд первой инстанции рассматривает уголовные дела в следующем составе: судья федерального суда общей юрисдикции; судья федерального суда общей юрисдикции и коллегия из двенадцати присяжных заседателей; коллегия из трех судей федерального суда общей юрисдикции; мировой судья.

Стоит заметить, что некоторые страны предпочли профессиональный суд (Германия, Нидерланды) либо такую смешанную форму, где совместно с профессионалами в принятии решения как об определении виновности, так и о назначении наказания участвуют присяжные (Дания, Греция, Италия и др.). В своей классической форме суд присяжных сохранился в США и Великобритании, ряде европейских стран (Австрия, Бельгия, Норвегия, Швейцария). В последнее время по этому пути пошла Испания (1995), подобно нам пережившая период демократизации своего политического режима. В то же время, хотя в Великобритании и США на долю судов присяжных приходится лишь 3–9% уголовных дел, данный институт оказывается для граждан важной гарантией осуществления правосудия на деле.

Исторический опыт в целом подтверждает жизненность суда присяжных, сосуществующего в рамках правовой системы наряду с иными формами осуществления правосудия. С 2010 г. суды присяжных действуют на всей территории Российской Федерации. Можно отмстить ряд соображений, говорящих в пользу необходимости сохранения и развития этой формы отправления уголовного правосудия.

Во-первых, в рамках указанной формы происходит реальное разделение вопросов виновности и наказания. Решение первого вопроса оказывается в компетенции рядовых граждан, не имеющих судимости и юридического образования. Они включаются в списки присяжных методом случайной выборки. В выносимом ими вердикте должен содержаться ответ на три вопроса: имело ли место событие преступления, совершил ли его подсудимый и виновен ли он в содеянном. Вопрос же юридической квалификации преступления и определения меры ответственности человека, признанного виновным, находится в компетенции судьи-профессионала. Именно он, основываясь на решении присяжных, назначает подсудимому наказание.

Во-вторых, в научной и публицистической литературе прочно закрепилось представление о присяжных как людях факта. Будучи не связанными никакими служебными отношениями или корпоративной солидарностью, они должны быть абсолютно беспристрастны и независимы, руководствуясь в своем решении только здравым смыслом, а также тем, что увидели и услышали в ходе судебного разбирательства. Существенное значение имеет лишь мнение, которое сформировалось у них непосредственно в ходе процесса. Поэтому-то оказывается необходимым обеспечить подлинные условия равноправия и состязательности участвующих в деле сторон защиты и обвинения.

В-третьих, для коллегии присяжных не имеют значения факты и обстоятельства, если они не получили своего подтверждения в ходе судебного разбирательства. Такова, в частности, судьба всех доказательств, которые были получены следствием с процессуальными нарушениями. В этом случае обязанность председательствующего в суде – указать присяжным на то, что конкретные факты и документы, содержащиеся в деле, в дальнейшем не должны учитываться ими при вынесении решения о виновности либо невиновности человека, находящегося на скамье подсудимых.

В юридической литературе существуют разноречивые мнения относительно нравственного статуса суда присяжных. Два основных противоположных по смыслу подхода к рассматриваемой проблеме представлены такими деятелями дореволюционной юриспруденции, как С. А. Андреевский (известный адвокат) и А. Ф. Кони. Первый из них рассматривал роль и назначение присяжных но аналогии с судом (мнением) «улицы» (сам термин введен в оборот публицистом М. Н. Катковым), в котором находят выражение настроения и чувства простых людей. Улица, по мнению С. А. Андреевского, – это место, которое нивелирует общественное положение людей, приводя их всех к некоему единому знаменателю. «Мы бываем там все, без различия, именитые и ничтожные; там мы все равны, потому что на глазах народа чувствуем свою безопасность; перед улицей никто не позволит себе бесстыдства», – подчеркивал он в одной из своих судебных речей [2] . Нетрудно убедиться, что в этом случае суждение «улицы» оказывается своеобразным аналогом общественного мнения, легко подверженного смене настроений и могущего быть объектом манипуляции сторонних лиц. Попытка присяжных считаться с гласом «улицы» чревата на практике вынесением неправосудных решений в угоду существующим нравам.

Противоположная точка зрения, формулируемая А. Ф. Кони, исходит из того, что попытка видеть «в судебной деятельности присяжных заседателей. представителей общественного мнения по данному делу» глубоко ошибочна. Мнение «улицы», привнесенное извне, из-за стен суда, «чрезвычайно подвижно, склонно увлекаться, бывает бессознательною игрушкою в руках своих развратителей или ловких агитаторов» [3] . Следование ему оказывается чрезвычайно опасным для правосудия, противоречит самой его природе, не может рассматриваться в качестве эталона справедливости.

Фактору общественного мнения, которое «не есть суд правильный, не есть суд, свободный от увлечений», он противопоставляет суд общественной совести, для которого «нет богатых и бедных, нет сильных и слабых, а все равны, все одинаково ответственны» [4] . В этом случае, как нам представляется, нет никакого противоречия, так как присяжный заседатель действительно выступает как полномочный представитель народа, общества, уполномоченный им решать вопросы виновности, будущей судьбы, жизни и смерти других людей. Это означает, что сограждане доверяют его здравому смыслу и житейскому опыту.

Он – один из многих и такой же, как все. Однако в определении виновности другого человека присяжный заседатель всецело руководствуется собственными впечатлениями, полученными в ходе судебного разбирательства, и сформировавшими на основе этого убеждениями. Именно поэтому в своем напутствии присяжным, готовящимся к уходу в совещательную комнату, А. Ф. Кони имел полное право сказать: «Помните, что одно из условий отправления действительного правосудия – слушать голос своей совести и не заботиться о том, “что скажут”» [5] .

Современный опыт внедрения судов присяжных протекает на фоне достаточно явно обозначившихся противоречий, в значительной мере определяемых традицией обвинительного уклона. Среди части представителей следствия и прокуратуры распространены настроения неприятия суда присяжных. В основе этого лежит нежелание или же неспособность адаптироваться к новым условиям, поставившим защиту и обвинение в равное положение, заставив их доказывать свою правоту в открытом гласном состязательном поединке. Тем более что аргументировать свою позицию приходится, апеллируя не к юристу (судье), который поймет, войдет в положение, сделает скидку, возможно, закроет глаза на прорехи в представленных обвинением материалах.

Поскольку вершить правосудие доверено простым рядовым гражданам, не искушенным в вопросах юриспруденции и руководствующимся исключительно голосом совести и чувством справедливости, должен быть повышен уровень требований к материалам, которые передаются следствием в суд, умению государственного обвинителя отстоять собственные аргументы, донести свою правоту до сознания каждого из членов коллегии присяжных. От председательствующего в суде, в свою очередь, требуются предельное внимание, точность, доведение до коллегии сути сформулированных и поставленных перед ними вопросов. Известно, что особое значение напутственной речи судьи, с которой он обращается к присяжным перед их удалением в совещательную комнату, придавал А. Ф. Кони. Дошедшие до нас образцы его выступлений являют картину ясности и четкости мысли. Они, кроме того, имели большое воспитательное значение.

Суммируя сказанное, отметим, что суд присяжных, обеспечение равноправия сторон, участвующих в процессе, гарантии состязательности – важные составляющие, обеспечивающие справедливость и независимость судебных решений. Они призваны укреплять в гражданах уверенность в юридической защищенности своих прав, в результате чего в обществе создается определенный социальный фон.

studopedia.ru

Смотрите еще:

  • Актеры следственный комитет Актеров "Гоголь-центра" вызвали на допрос в Следственный комитет Москва. 26 сентября. INTERFAX.RU - Актеров "Гоголь-центра" вызвали на допрос в Следственный комитет. Об этом сообщает на своей странице в фейсбуке поэт Игорь […]
  • Java тм разрешение Почему не работает Java и как его включить в браузере? Многие пользователи интернет зачастую сталкиваются с тем, что на сайтах не работает выпадающее меню, не проигрываются видеоролики, ничего не происходит при нажатии на кнопки и […]
  • Правила и нормативы в гостинице Правила и нормативы в гостинице Новый стандарт устанавливает требования к средствам размещения от 5 до 50 номеров. Таким образом, теперь четко определяется, отели какого размера мы можем относить к категории «малые средства […]
  • Прокурор гурай Прокуратура Ханты-Мансийского автономного округа-Югры Контактная информация 628012, Россия, г. Ханты-Мансийск, ул. Чехова 1а, Старший помощник прокурора округа по рассмотрению обращений и приёму граждан : Поликарпова Наталья […]
  • Выдача судебного приказа госпошлина Госпошлина в суд. Калькулятор госпошлины 2018 Нужна госпошлина в суд? Калькулятор госпошлины 2018 года: Ваш браузер не поддерживает плавающие фреймы! Размер государственной пошлины: 1. Подача искового заявления Имущественного […]
  • Монополия определение в законе § 3. Естественная и государственная монополии 3 ст. 7 Закона естественных монополиях). Коммерческое право. Ч. II. Под ред. В.Ф. Попондопуло, В.Ф. Яковлевой. – СПб., С.-Петербургский университет, 1998. С. 54 Последующий контроль […]
  • Налог на недвижимость для ип с 2018 Какой налог на имущество для ИП в 2017-2018 годах? Отправить на почту Налог на имущество ИП в 2017-2018 годах подчиняется правилам, в существенной мере обновленным для их применения с 2015 года. Основное новшество – 2015: налог на […]
  • Приложение к приказу 907 Приказ Федеральной налоговой службы от 26 марта 2014 г. № ММВ-7-13/[email protected] “О внесении изменений в приложения к приказу ФНС России от 26.11.2012 № ММВ-7-13/[email protected]” В соответствии с пунктом 4 статьи 31, пунктом 7 статьи 101, пунктами 2, 4, […]