Снижение налогов говорит о

Налоги и цены

Налогообложение в РФ

Вырабатывая политику в области налогообложения, следует учитывать тот факт, что чрезмерное увеличение налогов ведет к росту издержек и цен и в конечном итоге перекладывается на потребителей, при этом доходы бюджета не только не растут, но и начинают стремительно снижаться. Высокие налоги сдерживают инвестирование, вложение средств в новую технологию, совершенствование производства.

Согласно, например, теории предложения, оптимальная ставка налога не должна превышать 33-36%. Изъятие доходов сверх этого сокращает сбережения населения, снижает заинтересованность в инвестировании в те или иные отрасли экономики и, следовательно, сокращает налоговые поступления.

Налоговая система должна предполагать необходимый уровень стимулирования развития хозяйствующих субъектов через получаемую прибыль. По мере роста ставки (Т) от нуля до 100% растут налоговые поступления от нуля до определенного максимального уровня (Дтах), а затем вновь снижаются до нуля.

Налоговые поступления падают после некоторого значения ставки, потому что более высокие ставки налога сдерживают активность хозяйствующих субъектов, а потому налоговая база сокращается. Так, налоговые поступления при ставке 100% сокращаются до нуля, ибо такая ставка налога фактически имеет конфискационный характер и останавливает всякую производственную деятельность плательщиков. В свою очередь, 100% налог, приложенный к налоговой базе, равной нулю, приносит нулевой налоговый доход. Эмпирическим путем было доказано, что средний уровень изъятия доходов не должен превышать 33-36%.

Важным фактором, определяющим зависимость налоговой системы от уровня экономического и социально-политического развития, является соотношение прямых и косвенных налогов. В развивающихся странах доля косвенных налогов увеличивается, а в ряде случаев является преобладающей. Это связано со слабым развитием промышленности, особой ролью внешней торговли. Преобладание косвенных налогов свидетельствует о слабой роли государства в регулировании экономики, поскольку косвенные налоги, взимаемые с товаров широкого потребления, носят преимущественно фискальный характер.

Налоги и цены

Налоги влияют на цены, увеличивая их. Косвенные налоги непосредственно увеличивают цену реализации товара и при повышении ставки по ним автоматически возрастает и цена реализуемого продукта. Прямые налоги увеличивают цены опосредованно в процессе переложения налогов.

Переложение налогов — перенесение налогоплательщиком всего или части налогового бремени на другое лицо. Наряду с «избеганием» (уклонением) налога оно есть способ снижения налогового бремени. Переложение налогов — причина несовпадения плательщика налога с его носителем. В процессе переложения уплаченный налог возмещается плательщику путем изменения из-за налога его экономических отношений с другими хозяйствующими субъектами. В более широком смысле термин «переложение налогов» означает последствие данного экономического события, сказавшееся в другом секторе экономики, на другом лице, на другом уровне, на другом рынке, в экономике другого региона, другой страны. Такое понимание термина включает в теорию переложения и вопрос о «производительности» налогов, об их влиянии на экономику вообще.

Теория переложения налогов в отечественной науке отражена в трудах В. Н. Твердохлебова и А. А. Исаева. По мнению В. Твердохлебова, современная теория переложения налогов создана итальянскими учеными (М. Панталеони и др.) в конце XIX. Произведенная им систематизация теорий переложения налогов выделяет абсолютную теорию переложения (физиократы, А. Смит и Д. Рикардо), теорию диффузии (Л. Штейн, А. Пьер, Притвиц, Н. Канар), эклектическую теорию (Ж. Б. Сэй, С. Сисмонди, К. Pay, А. Вагнер, А. Шеффле, Л. Брентано) и количественную или математическую теорию переложения налогов (Е. Бем-Баверк, Л. Вальрас, У. Джевонс, А. Курно, Э. Селигмен, К. Менгер, К. Виксель).

Различия перечисленных теорий переложения налогов, обусловленные сменявшими друг друга течениями экономической мысли, социально-политическими воззрениями авторов, тенденциями разных исторических периодов, существуют одновременно с наличием общепризнанных положений, составляющих основу теории переложения налогов, такими, как способ, виды, условия переложения и т. п.

Переложение налогов происходит только в процессе обмена. Лишь путем изменений в условиях обмена один хозяйствующий субъект может перенести на другого, юридически независимого от него субъекта, падающий на него налог.

Перенесение налога проявляется в изменении под влиянием налога цены продукта и факторов его производства (зарплаты, процента за кредит, ренты). Единственный способ переложения налога — это изменение в связи с введением или увеличением налога спроса или предложения какого-либо блага. В. Твердохлебов считал, что переложение налогов можно рассматривать: как процесс изменений в условиях спроса и предложения, в ценах, переносящий бремя нового налога с непосредственного плательщика на других лиц и как состояние распределения налогового бремени, т. е. как результат установившегося равновесия спроса и предложения, причем это состояние можно сравнивать: с предшествовавшим введению налога состоянием равновесия экономических сил, определяя конечное влияние налога, или с гипотетическим случаем отсутствия налога, отвечая на вопрос, что было бы, если бы не было налога. Последний вопрос имеет большое практическое значение, так как большей частью именно он и возникает при обсуждении налоговых реформ.

Изменения под влиянием переложения налога цены, спроса и предложения графически изображено на рис. 1.

Рис. 1. Изменение цены, спроса и предложения под влиянием предложения налога

В результате переложения налога кривая предложения сдвигается вверх на сумму переложенного налога, что уменьшает равновесное количество с Qo до Qi и сокращает объем потребления и спрос.

Повышение цены как форма перенесения тяжести налога на потребителей по-разному отражается на спросе и предложении различных продуктов. Переложение труднее осуществить при эластичном спросе на облагаемый продукт, чем при устойчивой потребности, когда покупатель менее склонен сокращать потребление под влиянием повышения цены, поэтому наиболее переложимы налоги на предметы первой необходимости или роскоши, спрос на которые мало зависит от цены. Переложить налог труднее при неэластичном предложении. Классическим примером блага с нулевой эластичностью предложения является неулучшенная земля. Возможность переложения налога при различной степени эластичности спроса и предложения на товар показана на рис. 2 и 3.

Рис. 2 иллюстрирует возможность 100%-ого переложения налогового бремени на потребителей, когда (в случае А) при совершенно эластичной кривой предложения цена увеличивается на полную сумму налога, и то же (в случае Б) происходит при совершенно неэластичном спросе.

На рис. 3 показано, как, с одной стороны, совершенно неэластичная кривая предложения, а с другой — совершенно эластичный спрос не позволяют поднять цену и тем самым переложить налог на потребителей. Полное бремя налога в данном случае несут производители.

В теории переложения налогов различают два вида переложения: прямое — от производителя к потребителю (переложение «вперед») и обратное — от потребителя к производителю (переложение «назад»). Чем более эластичен спрос и менее эластично предложение, тем больше налога ложится на производителей, чем менее эластичен спрос и более эластично предложение, тем больше налог ложится на потребителей.

Рис. 2. Эластичность спроса и предложения: налог на потребителей

Переложение налога возможно при условиях, когда налогом облагаются все лица, находящиеся в однородных обстоятельствах, поскольку на открытом рынке индивидуальные затраты при образовании цены играют незначительную роль, и постольку, поскольку ложится одинаковым бременем на каждую единицу объекта обложения, и когда непосредственный плательщик налога (субъект) влияет на предложение и спрос.

Чем больше непосредственный плательщик налога может повлиять на изменения предложения или спроса, и чем сильнее эти изменения могут отразиться на ценах, тем легче перелагается налог, и обратно.

Степень переложимости налогов зависит, во-первых, от объекта и основания отдельных налогов и, во-вторых, от природы рынка: конкурентный он или монополистический. Так, личные подоходные налоги по переложимости значительно уступают налогам на доходы предприятий и косвенным налогам; прогрессивный подоходный налог труднее перелагается, чем пропорциональный; налог на непериодические поступления менее переложим, чем обложение периодического дохода; общий налог перелагается труднее, чем специальный, падающий на однородную группу субъектов; если налог мал, он часто не может нарушить установившихся меновых отношений и не перекладывается; налог тем легче переложим, чем ближе по времени к моменту реализации продукта; переложение тем легче, чем соизмеримее основание налога с основанием установления цен и чем теснее зависимость цены от издержек производства.

Рис. 3. Эластичность спроса и предложения: налог на производителей

При конкурентном рынке налоги переложимы в большей мере, чем при монополии, когда при повышении из-за налога цены монопольных благ спрос на них сокращается, так как цена блага, установленная на основе предельных затрат, становится ближе к оценке большинства потребителей и следовательно, сокращается возможность повышения цены без значительного сокращения спроса.

Различие переложимости налогов в конкурентной и монопольной экономике заключается и в разном влиянии на ее степень формы взимания косвенных налогов, устанавливаются ли они в процентах к стоимости продукции или в фиксированных суммах на единицу продукции. Форма взимания оказывает большее влияние в случае монопольного производства, чем в условиях конкуренции. Легче переложить налог, рассчитываемый в процентах к стоимости продукции.

Возможность переложения налогов различна в зависимости от долгосрочного или краткосрочного периода, наличия общего или частичного равновесия в экономике, открытой или закрытой экономики.

Влияние налогов на уровень цен может проявляться и через установление льгот и снижение ставок налогов.

Не тот маневр

В конце 2011 года тогда еще премьер-министр России Владимир Путин заявил, что стране необходим «налоговый маневр». По его замыслу, налоговая реформа должна способствовать развитию отечественной экономики. К весне 2012 года появились различные варианты «маневра», среди которых оказалось и предложение радикально снизить налоги. О том, насколько реально последнее, «Лента.ру» спросила у экспертов.

Поскольку Путин не обозначил даже хотя бы приблизительных направлений «налогового маневра», совершенно разносторонней информации о грядущей реформе появилось много. В феврале СМИ написали, что «маневр» будет представлять собой повышение налогов, в том числе и НДС. Однако, пока официально подтверждено только повышение ставок налога на добычу полезных ископаемых (НДПИ).

В марте министр экономического развития России Эльвира Набиуллина заявила, что реформа будет подразумевать перенос части нагрузки с инвестиций и производства на потребление. Предполагается, что таким образом правительство поддержит предпринимателей. В конце апреля свои налоговые предложения подготовил Минфин.

С альтернативным вариантом «налогового маневра» выступили и предприниматели. Организация «Деловая Россия», на встрече с которой Путин в декабре анонсировал «маневр», предложила кардинально уменьшить нагрузку на бизнес. По замыслу организации, базовые ставки по страховым взносам, НДФЛ (налогу на доходы физических лиц) и прибыли необходимо снизить до 15 процентов. По страховым взносам снижение составит два раза. В «Деловой России» рассчитывают, что потери бюджета от реформы будут компенсированы за счет роста налогооблагаемой базы.

Заявления о том, что налоговая нагрузка на бизнес в России является непосильной и ставки необходимо снижать, появляются регулярно. «Лента.ру» поговорила с экспертами, чтобы выяснить, возможно ли снижение налогов и что оно может дать.

Руководитель научного направления «Макроэкономика и финансы» Института экономической политики имени Е.Г. Гайдара, доктор экономических наук Сергей Дробышевский

Первый вопрос общий: как вы оцениваете существующую налоговую систему России в целом? Насколько значительна нагрузка на экономику?

Она соответствует структуре экономики. Я имею в виду, что у нас примерно половина федерального бюджета состоит из налогов с сырьевого сектора. Ну а если говорить о ее проблемах, то одна из них заключается в непредсказуемости изменения ставок. В качестве примера — ставка страховых взносов. Сначала она была установлена на одном уровне, потом ее подняли, а затем снова опустили. На втором месте — сложности администрирования налогов, взаимодействия налогоплательщиков с налоговыми органами.

А если говорить именно о размере налогов? Та же ставка страховых взносов — когда ее поднимали в 2010 году, бизнес заявлял, что нагрузка непосильна.

Безусловно, после повышения страховых взносов нагрузка на бизнес стала выше, чем в других сопоставимых с Россией по экономическим показателям странах. Но нельзя забывать о том, что с точки зрения бюджетных обязательств наша экономика намного ближе к развитым странам, нежели к развивающимся.

Это и вынуждает поддерживать высокие ставки?

Еще раз: с точки зрения страховых взносов у нас ставки сверхвысокие, их необходимо снижать, а с точки зрения остальных налогов ставки мы вынуждены поддерживать, исходя из объема бюджетных обязательств. Мы считаем, что снижение по схеме 15-15-15 абсолютно нереально. Сокращение трех базовых налогов до 15 процентов, предлагаемое «Деловой Россией», невозможно компенсировать какими-то другими налогами.

Но ведь считается, что уменьшение ставок приводит к росту налогооблагаемой базы — предприниматели начинают выходить из тени, будет расти бизнес и так далее.

Страховые взносы являются главным источником денег для российского Пенсионного фонда. За последние годы ставка социального налога менялась несколько раз. До 2010 года в России действовал ЕСН со ставкой в 26 процентов. Потом он был заменен на страховые взносы в размере 34 процентов. Из-за кризиса увеличение ставки перенесли на 2011 год. С начала 2012 года, из-за ухода компаний «в тень» и многочисленных протестов предпринимателей, размер страховых взносов снизили до 30 процентов. Очередное повышение планируется в 2014 году, но против этого выступают Минэкономразвития и Минфин.

Во-первых, какие-либо систематические доказательства из российского и даже международного опыта, что снижение налогов само по себе и без каких-либо других мер приводит к росту поступлений, отсутствуют. Можно привести отдельные кейсы, когда после уменьшения ставок происходил некоторый рост поступлений налогов. Но в целом говорить, что доказанная взаимосвязь есть, нельзя.

Второе. Даже если и наблюдается рост доходов, то это происходит через некоторое время, причем точно установить, когда это произойдет, невозможно. Это может произойти через год, два, три или пять лет. А вот социальные обязательства и другие обязательства бюджета существуют и сегодня, и завтра, и через год. Снизить налоги сейчас и на неопределенное время остаться без доходов бюджета, не будучи твердо уверенными, что через какое-то время будет рост доходов, мы считаем безответственным.

С нашей точки зрения, в России главная проблема в том, что бизнесу мешают развиваться все-таки не налоги, а другие административные, чиновничьи барьеры, коррупция и так далее. Поэтому само по себе снижение налогов, при том что другие негативные факторы полностью останутся, может не иметь вообще никакого значения. Намного больший эффект может дать как раз снижение прочих административных барьеров в действующей налоговой системе, что также даст рост поступлений налогов.

Председатель комитета по учету и налоговому администрированию «ОПОРЫ России» Михаил Орлов

Являются ли, на ваш взгляд, высокие ставки по налогам проблемой российского бизнеса?

Естественно, любой предприниматель всегда скажет, что налоги надо снижать и здесь «ОПОРА» не будет исключением. Если правительство предложит инициативу по снижению налогов, то мы ее, безусловно, поддержим. Но здесь есть сложности.

Во-первых, нужно понимать, что налоговое бремя складывается из двух частей. Первая — это собственно налоговая нагрузка, фискальная нагрузка в виде той суммы, которую необходимо платить в качестве налога. А второе — это технические проблемы, административные издержки, которые несет бизнес, когда пытается исполнить требования налогового законодательства.

Если мы говорим о нашей налоговой системе, то у меня есть твердое убеждение, что ее проблемы не в том, какие у нас налоговые ставки. Ставки у нас на самом деле не очень высокие, и Минфин не сильно лукавит, когда говорит, что ставки находятся на уровне, а в ряде случаев ниже уровня экономически развитых стран.

Проблема нашей налоговой системы заключается в следующем: нормы законодательства настолько запутаны, что правильно применить их не представляется возможным даже самому добросовестному налогоплательщику. Риск того, что фирма неправильно исчислит налог и уплатит его, а потом «нарвется» на штрафные санкции, а в некоторых случаях даже на уголовную ответственность, достаточно велик.

Поэтому, приветствуя любую инициативу по снижению налоговых ставок, могу сказать, что этот вопрос, скорее всего, не является первоочередным. Нужно начинать с тех проблем, которые накопились в каждом налоге.

Но все же, вы поддерживаете предложение по радикальному снижению ставок?

Что касается идеи, которую высказала «Деловая Россия», то не хотелось бы, чтобы предложения по снижению налоговых ставок оказались просто популистской кампанией. Идея «15-15-15» очень красиво звучит, но чем она отличается, например, от некой схемы «7-7-7»? Мне кажется, она столь же поверхностна.

Мы понимаем, что снижение налогов до этого уровня приведет к тому, что государство недополучит колоссальные деньги. Речь, по всей видимости, будет идти о сумме на уровне триллиона рублей. Маловероятно, что государство готово будет отказаться от этого триллиона рублей и просто подарить его налогоплательщикам. По всей видимости, государство доберет эти деньги с другой стороны.

В то, что мы сможем компенсировать расширяющейся налоговой базой выпадающие доходы от НДС, я не верю. Если ценой такой реформы будет, например, увеличение ставки налога на имущество физических лиц, сокращение количества льгот, которые предоставляются по налогу на прибыль, сокращение числа фирм, которые смогут воспользоваться упрощенной системой налогообложения, — то я голосую против такой реформы.

Что касается идеи компенсации дохода за счет увеличения нагрузки, скажем, на сырьевые отрасли, за счет повышения налога на добычу полезных ископаемых — могу сказать, что это утопия. Если и есть какие-то резервы по повышению нагрузки на нефтяной бизнес и на газовую отрасль, то, по всей видимости, они не сопоставимы с теми потерями, о которых мы говорим, если мы готовы обсуждать концепцию «15-15-15».

Часто можно услышать мнение, что необходимо перераспределить налоговую нагрузку с капитала и труда на потребление или на уже имеющееся имущество. На ваш взгляд, может ли это поддержать бизнес?

Такая точка зрения имеет право на существование, но есть одно «но». С одной стороны, нужно снижать налоговую нагрузку на капитал, на производственные фонды, на производство как таковое. Но просто переносить ее на потребление, я думаю, не очень правильно. Ведь мы должны не только произвести что-то в России, но еще и потребить это. Если мы сократим потребление в стране, то это негативно скажется на производстве. Конечно, если мы не думаем, что вся экономика России будет производить военную технику либо технологии для производственных компаний и оборонных предприятий.

Конечно, с точки зрения политического лозунга очень красиво звучит фраза «необходимость ввести налог на роскошь». Меня тоже иногда раздражают олигархи, которые покупают за бешеные деньги яхты и корабли. Но давайте просто отдавать себе отчет, что они будут покупать то же самое, просто не в России, а за рубежом.

Нет, я предпочел бы все-таки, чтобы эти деньги тратились в России. И с этой точки зрения я бы не стал поддерживать идеи об увеличении налоговой нагрузки на потребление.

Налоги в России нужно снижать

Высокая налоговая нагрузка в РФ не обеспечивает соответствующего качества публичных услуг. Отнятые у налогоплательщиков деньги тратятся впустую.

23:43, 22.03.2017 // Росбалт, Блогосфера

Очень важно детально обсудить предложения правительства по повышению ставки НДС до 22%, объявленные под соусом снижения ради этого страховых взносов на фонд оплаты труда до 22%. Тут вопрос на самом деле глубже, чем просто какие-то конкретные ставки налогов, он касается давно перезревших язв самого устройства нашей налоговой системы. Давайте поговорим об этих предложениях и о нашей налоговой системе чуть подробнее. Грубо говоря, основные претензии к идеям правительства таковы:

1. У нас слишком высокая налоговая нагрузка, чего они предпочитают не замечать. Надо налоги снижать, а не заниматься бессмысленным перекидыванием налоговой нагрузки из одного налога в другой.

2. Мотивация предложений — снижение налоговой нагрузки на фонд оплаты труда — не сработает, так как ставка страховых взносов в 22% все равно чрезмерно высокая, это не принципиально отличается от 30%.

3. Зато рост НДС вызовет новые серьезные проблемы для экономики.

4. Еще сильнее вырастет чрезмерная централизация налоговых поступлений в федеральном бюджете, вырастет дефицитность социальных фондов.

Ниже чуть подробнее по всем пунктам.

Предлагаемая «реформа» — очередное усиление фискальной сверхцентрализации

Оппозиция уже много лет говорит о проблеме чрезмерной концентрации налоговых поступлений в руках федерального центра — в Москву поступает примерно 65% собираемых в стране налогов, в результате чего регионы оказываются искусственно ограбленными и вынуждены стоять с протянутой рукой за дотациями из Минфина.

Здесь предлагается сделать то же самое, но уже с социальными фондами (пенсионный, медстрах, соцстрах). Социальные фонды у нас и так дефицитны и получают дотации из бюджета, так их хотят сделать дефицитными еще сильнее, усиливая центральную перераспределительную роль Минфина. Дело в том, что НДС — это федеральный налог и он идет напрямую в федеральный бюджет. Страховые взносы идут напрямую в социальные фонды. Уменьшение страховых взносов приведет к еще большей дефицитности социальных фондов, зато под контролем у Минфина появится дополнительный денежный поток в виде увеличенных поступлений от НДС.

С фискальной сверхцентрализацией в России пора заканчивать. Оппозиция давно говорит: давайте наполним социальные фонды доходами от Газпрома, Роснефти и другой госсобственности, которая адски недоплачивает в бюджет, а с предпринимателей эту нагрузку снимем. Сегодня в России собирается больше 5 трлн страховых взносов в социальные фонды, и из них Газпром и Роснефть платят 100 и 50 млрд рублей соответственно, то есть по 1-2% каждый — а основная нагрузка по содержанию социальной системы ложится на плечи мелких и средних предпринимателей.

А социальные фонды нужно, наоборот, наполнить гарантированным источником дохода от Газпрома и другой госсобственности (см. ниже), а не делать еще более зависимыми от дотаций из бюджета.

Снижение страховых взносов даже до 20% ничего не даст

Наивно думать, что если снизить страховые взносы до 22%, 21%, и даже 20%, то бизнес вдруг возьмет и выведет зарплаты из тени. Да ничего такого не произойдет, так как это все равно очень высокая налоговая нагрузка на фонд оплаты труда. Россия входит в десятку худших стран мира по налоговой нагрузке на фонд оплаты труда, согласно рейтингу Paying Taxes.

(Внимание интернет-комментаторов! Цифры в этом графике — это НЕ СТАВКИ ВЗНОСОВ НА ФОТ! Это доля от валовой прибыли модельной компании (выручка минус неналоговые издержки), которая идет на уплату соответствующего налога, так рассчитывается рейтинг Paying Taxes. Грубо говоря, если считать выплаты страховых взносов частью вашей валовой прибыли, которую вы заработали — то получается, что в России вы отдаете более трети валовой прибыли государству через страховые взносы.)

Не зря новый министр экономики Орешкин в начале этого года впервые среди чиновников высшего ранга признал проблему — в России одна из самых высоких в мире налоговых нагрузок на фонд оплаты труда (ФОТ). Налоговая нагрузка на ФОТ несет в себе огромное число негативных последствий для экономики: она больно бьет по несырьевому малому и среднему бизнесу, и прежде всего высокотехнологичному инновационному бизнесу, где высокая доля фонда оплаты труда в издержках. Для сырьевого бизнеса налоги на ФОТ амбивалентны: у Роснефти доля затрат на уплату соцналога равна 1% выручки, у Газпрома 2%. Они больше всего бьют по предприятиям, на которых работают высококвалифицированные кадры и которые производят высокотехнологичную продукцию: там как раз зарплата играет ключевую роль в затратах.

Страховые взносы на ФОТ надо снижать минимум до 5-10%, а лучше вообще отменить. Тогда будет эффект, выраающийся в выходе зарплат из тени и их повышении. Снижение страховых взносов с 30% до 22% — не знаю, каких дураков хотят этим завлечь. Механизм формирования должен быть простой:

— уже упомянутое выше резкое увеличение дивидендных выплат госкомпаний. В тексте по ссылке прямо говорится, что если только три компании — Газпром, Роснефть и Транснефть — будут платить рыночные дивиденды и прямо в госбюджет, я не во всякие прослойки типа «Роснефтегазов», то государство легко получит 400 млрд рублей в год. В целом по госкомпаниям — дополнительный триллион (только банки в прошлом году показали прибыль почти в триллион рублей, из них примерно 750 млрд — госбанки, но госбанки вообще почти не платят дивидендов в госбюджет);

— повышение налогов на Газпром, который налоги сильно недоплачивает. Он платит эффективный НДПИ в районе $21 за тысячу кубометров, тогда как нефтяники платят выше $70 за тонну. Газпром платит примерно 600 млрд рублей в год НДПИ при выручке в 6 триллионов рублей. Должен платить — примерно 1,8 трлн. У Газпрома профицит добывающих мощностей, профицит транспортных мощностей, они настроили всего лишнего, пора делиться не только с подрядчиками, но и с государством, которое их породило и выкормило.

Однако рецепт, который Орешкин и другие правительственные чиновники предложили для решения проблемы — ради небольшого снижения соцвзносов (что ничего не даст) повысить НДС — на самом деле принесет экономике еще больше вреда, чем сегодняшняя система.

Повышение НДС будет иметь серьезные отрицательные последствия

Прежде всего для несырьевых экспортеров, которые и так мучаются, безуспешно пытаясь добиться от налоговой законного возмещения НДС. Вот пара примеров из недавнего как это происходит:

«На бизнесе экспортеров сказалась и проблема с возмещением НДС Федеральной налоговой службой (ФНС) — служба ужесточила правила, требуя от экспортеров предъявлять данные обо всех компаниях, участвующих в цепочке движения товара от продавца к покупателю. Как правило, сделать это невозможно, поэтому НДС экспортеры не получают и их маржа, и без того низкая, становится и вовсе отрицательной. ФНС действительно ужесточила проверки экспортеров, подтверждает топ-менеджер одного из них. Большая часть производителей не платят НДС, а экспортер всегда оплачивает товар с учетом НДС по ставке 10%, но имеет право предъявить его к возмещению, рассказывает он. Получить сумму в большинстве случаев не выходит: экспортер должен доказать право на возмещение, что не всегда возможно — необоснованная наценка возникает в цепочке между производителем и экспортером. Налоговая начинает выемки документов и проверки экспортера, сетует топ-менеджер, она усматривает нарушение закона, хотя именно экспортер не имеет к схеме отношения» (отсюда);

«Мы занимаемся экспортной деятельностью. Возвращали небольшие суммы по НДС, и вопросов к нам не возникало. Третий квартал прошлого года был удачный, и мы заявили на возврат НДС сумму в несколько миллионов рублей. Отдавать жалко, сами инспектора говорят: нас по головке не погладят за то, что мы деньги отдаем. Хотя это та же деятельность, что была раньше, просто возникли большие сделки. Мы получаем отказ по надуманным причинам. Мы эти деньги заберем через суд, но пять месяцев, что мы будем судиться, эти деньги не будут работать, не пойдут на развитие бизнеса» (отсюда).

Всем на самом деле известно наличие у налоговиков этих «неформальных заданий» по невозврату НДС экспортерам. Заметьте, речь идет не о сырьевых экспортерах, а об экспортерах конкурентной несырьевой продукции — сельскохозяйственной, продукции обрабатывающей промышленности и т. д. Повышение НДС создаст им серьезные проблемы, многие экспортные поставки окажутся под угрозой рентабельности с учетом массовой практики «битв за возврат НДС». По сути дела экспортерам придеться биться почти за четверть (!) своей экспортной выручки, которую они будут возвращать с задержкой, если вообще вернут. По экспорту будет нанесен мощный удар.

Помимо этого, Силуанов уже признал, что увеличение НДС приведет и к росту инфляции. Да, к «разовому», но у нас и так огромное количество проблем из-за постоянного роста цен, так что это, мягко говоря, не подарок — еще больше обесценят доходы людей. Кстати, бюджет на 2017-2019 адекватной индексации пенсий и выплат бюджетникам не предусматривает, так что такой «маневр» еще сильнее вгоняет эти категории граждан в зону отрицательных реальных доходов.

На самом деле в России нужно резко снижать налоговую нагрузку, а не пытаться изобретать велосипед, меняя между собой ставки налогов

Что бы ни говорили чиновники и придворные эксперты о том, что в России налоговая нагрузка якобы «соответствует уровню развитых стран», но на самом деле она чрезмерно высока — см. международный рейтинг Paying Taxes.

В этом графике учтены не все страны с высокими налогами, однако нам и не надо равняться на тех, у кого высокие налоги. А то вот у нас провластные эксперты взяли моду сравнивать нас с самыми высокими странами по уровню налогообложения — «а вот во Франции», забывая, что во Франции совсем другой уровень качества публичных услуг, чем в России. То есть наши хотят налогооблагать как в странах Западной Европы, но совсем не хотят обеспечить предоставление публичных услуг на уровне Западной Европы. Чтобы вы имели представление о качестве публичных услуг в России по международным меркам, вот вам данные из наших позиций в рейтинге глобальной конкурентоспособности Всемирного экономического форума:

123 место по качеству автодорог;
122 место по защите прав собственности;
109 место по качеству работы полиции;
103 место по уровню регуляторной нагрузки на бизнес;
95 место по независимости судов;
85 место по оргпреступности;
82 место по показателям здоровья населения;
…и т. д.

И с таким «счастьем» у наших чиновников и проправительственных экспертов еще поднимается рука нас сравнивать со странами Западной Европы, где высокий уровень налогообложения. Да вы и близко не обеспечиваете качество госинститутов из того высокого уровня налогов, который у нас есть.

наша высокая налоговая нагрузка не обеспечивает соответствующего качества публичных услуг, отнятые у налогоплательщиков деньги тратятся впустую;

нас целесообразно сравнивать не с Западной Европой (Западная Европа чемпион мира по привлечению прямых иностранных инвестиций, по тому же качеству судебной системы России до Западной Европы как до Луны), а с нашими прямыми конкурентами за инвестиции — странами Восточной Европы, Центральной Азии, Азиатско-Тихоокеанского региона, Ближнего Востока, где налоговая нагрузка существенно ниже чем у нас;

налоги в России нужно снижать.

Прочитать оригинал поста Владимира Милова можно здесь.

Снижение налогов говорит о

Кандидаты экономических наук М. САФРОНЧУК и И. СТРЕЛЕЦ.

Крылатое латинское изречение «Деньги не пахнут» (non olet) принадлежит римскому императору Веспасиану, жившему в I веке нашей эры. В поисках дополнительных средств он ввел налог на общественные туалеты. Когда его сын Тит возмутился неприглядностью объекта налогообложения, император и произнес знаменитую по сей день фразу.

Налоги имеют столь же древнюю историю, что и государство. В прошлые века правители проявляли большую изощренность и коварство, чтобы пополнить свою казну. В истории разных стран существовали самые неожиданные объекты налогообложения: певчие птицы и скаковые лошади, меха и кружева, фортепиано и холостяки. Всем известна изобретательность в налогообложении Петра I, который ввел налог на ношение бороды. Этим он хотел убить сразу двух зайцев: чтобы и деньги в казну потекли, и подданные европейский вид приобрели. Вообще же петровские экономические и военные реформы требовали очень больших средств, и в России тогда действовало более сорока различных видов налогов.

С течением времени подати, взимаемые государством с юридических и физических лиц, упорядочились, выстроились в определенные системы (прогрессивную, регрессивную и пропорциональную — см. словарик к статье).

Все налоги делятся на две большие группы — на прямые и косвенные. Эти названия очень точно отражают их суть.

Одни прямо взимаются с субъекта налогообложения. Например, индивидуальный подоходный налог, налог с наследства, дарений, налог на прибыль корпораций, налог на фонд заработной платы и так далее.

Другие, косвенные, — это налоги на определенные товары и услуги, которые учитываются в цене этих товаров и услуг. Таким образом, косвенный налог взимается с продавца, а оплачивает его покупатель. К ним относятся таможенные пошлины, акцизы (налоги, включенные в цены некоторых товаров — алкоголя, бензина, табака), налог с продаж, налог на добавленную стоимость (НДС).

Мы подвергаемся налогообложению постоянно: и когда получаем зарплату, и когда покупаем хлеб. Окружив себя морем товаров и услуг, мы окружили себя морем налогов.

(Об истории становления налоговых систем и некоторых видах налогов см. «Наука и жизнь» № 2, 1991 г.; № 8, 1993 г.)

В одних странах с развитой рыночной экономикой больше доходов в бюджет дают прямые налоги, а в других — косвенные. Например, в США и Японии заметен перевес прямых налогов, а в Великобритании и во Франции — косвенных. В Германии прямые и косвенные налоги дают приблизительно равные доходы в бюджет.

Какие же налоги более всего «питают» государственный бюджет? Среди прямых это прежде всего индивидуальный подоходный налог, налог на социальное страхование, на прибыль корпораций и на прирост капитала. В США они составляют 85,4%; в Германии — 63,2%; во Франции — 61,8%; в Великобритании — 52,1%; в России — 47,9%.

Среди косвенных налогов наибольшую нагрузку несут акцизы (на бензин, табак, алкоголь), налог на наследства и дарения, налог на добавленную стоимость (НДС) и налоги с продаж. Экономисты спорят о том, какие из них более эффективны, ведь у экономики каждой страны своя специфика. Например, в США считается, что организационные сложности введения НДС слишком велики, поэтому предпочтение отдано налогу с продаж (фиксированная надбавка к розничной цене большинства товаров и услуг, реализуемых на территории данного штата), который дает около 50% налоговых поступлений штатов. А вот большинство европейских стран в основном используют НДС, хотя многие экономисты считают этот налог малоэффективным и способствующим развитию инфляции. В российской экономике широко используется НДС, но идет обсуждение и того, чтобы параллельно ввести и налог с продаж.

Косвенные налоги наиболее «нелюбимы» рядовыми налогоплательщиками. Однако, с точки зрения властей, у косвенных налогов есть большое преимущество — простота их сбора и проверки. Уклониться от уплаты налога при покупке товара невозможно: он зафиксирован отдельно в каждом кассовом чеке как часть полученной суммы за проданный товар. В то время как прямые налоги нередко бывает трудно взимать.

При проведении налоговой политики компетентное правительство старается следовать принципу «не резать курицу, несущую золотые яйца». Стремление пополнить государственный бюджет, увеличивая налоговый пресс, может привести к противоположным результатам: у производителя при высоких налогах опускаются руки, он либо уходит в теневую экономику, либо отдает предпочтение спекулятивным операциям. Именно поэтому в наиболее экономически развитых странах на протяжении последних пятнадцати лет снижались ставки отдельных видов налогов. Например, в США.

Администрация Р. Рейгана в 1981 и 1986 годах провела реформы, в результате которых на 25% сократился личный подоходный налог, снизилась степень его прогрессивности, что, как известно, повышает стимулы к наращиванию доходов. Помимо этого сократились ставки налога на прирост капитала, стала активно использоваться политика ускоренной амортизации, стимулирующая рост отчислений из прибыли на обновление изношенного оборудования, а эта часть дохода не облагается налогами.

Казалось бы: вот он, путь стимулирования экономики с помощью снижения налогового бремени. Но не все так просто. Во-первых, эффект от снижения налоговых ставок может проявиться лишь в долгосрочном плане (моментально новые заводы и фабрики не строятся), и откуда-то надо брать доходы в казну в период между снижением ставок и началом поступлений новых налогов. Во-вторых, воздействие снижения налоговых ставок на экономическое поведение, как показывают исследования, противоречиво: одни люди при снижении налогов работают более интенсивно, а другие, наоборот, снижают производительность, ведь достичь желаемого дохода можно меньшими усилиями.

В США, несмотря на увеличение поступлений в государственный бюджет, в результате так называемой «рейгономики» (резкого расширения расходов) за первые три года налоговых реформ общая государственная задолженность (внутренний и внешний долг) возросла более чем на полмиллиарда долларов.

Это вовсе не говорит о неправильности самой идеи ослабления налогового давления. Главная трудность заключается в том, чтобы найти оптимальный уровень налоговых ставок, решающий проблему экономического роста и при этом не вызывающий катастрофического увеличения бюджетного дефицита.

В Западной Европе и Японии налоговая реформа проводилась более мягко. Налоговые ставки снижались менее резко, чем в США. Однако во всех странах налоговое реформирование одновременно со снижением ставок налогов сопровождалось расширением базы налогообложения за счет отмены некоторых налоговых льгот, скидок и субсидий.

Сегодня, очевидно, уже можно говорить об общей тенденции изменения налоговой политики в разных странах: унификация налоговых систем, перенос тяжести налогового бремени на физических лиц.

Налоговая политика — тонкий и могучий инструмент в руках правительства. С помощью такого инструмента оно имеет возможность влиять практически на все стороны нашей жизни, порой меняя вкусы, привычки и даже внешний вид налогоплательщиков. Мы уже вспоминали бороды, налоги на которые приходилось платить всем, кто не желал приобретать европейский вид. Но налоговые мероприятия, как известно из экономической истории, влияли не только на внешность самих людей, но и на облик окружающих их предметов. Например, во Франции налоги корректировали архитектурные вкусы. В некоторых городах вплоть до XIX века существовали налоги на окна, двери, колонны и балконы.

И все же главным объектом воздействия налоговой политики является экономика, которой, как иногда может показаться, легко манипулировать с помощью налоговых барьеров и льгот (политика «кнута и пряника»). Но это кажущаяся легкость, и впоследствии она может привести к результату, противоположному задуманному. Так, в 1986 году правительство США, желая повысить внимание инвесторов к государственным облигациям, объявило о повышении в следующем году налогов на прибыль от реализации негосударственных ценных бумаг на 8%. В ответ сработал известный экономистам механизм «рациональных ожиданий», который привел к обратной реакции. Люди стремились успеть проделать как можно больше финансовых операций с негосударственными ценными бумагами, пока решение правительства не вступит в силу. В результате доходность этих ценных бумаг возросла в 7 раз, и еще больше отвлекла внимание инвесторов от государственных облигаций вопреки желанию правительства.

Другой пример того, как благие намерения могут стать содеянным во вред. Стремясь защитить отечественных производителей от конкуренции со стороны импортных товаров, правительства многих стран повышают импортные пошлины. Это делает ввозимые товары более дорогими. Однако отечественные производители реагируют на это по-своему рационально: вместо того, чтобы повышать конкурентоспособность своей продукции, улучшая качество и расширяя ассортимент, они просто подтягивают цены до уровня импортных аналогов. Подобные мероприятия, при прочих равных условиях, могут привести к инфляции — врагу номер один любой экономики.

Какова же налоговая ситуация в России? Сегодня происходит процесс пересмотра и переработки налогового законодательства, результатом чего должно стать принятие нового налогового кодекса. Российское правительство находится в довольно затруднительном положении. Конечно, хотелось бы взять все лучшее из налоговых законодательств преуспевающих стран. Однако как его применить в специфической ситуации в нашей стране?

Во-первых, Россия только начинает переход к рынку, а изучаемые образцы налогового законодательства разработаны для стран с развитой рыночной экономикой. Во-вторых, это страны с высоким уровнем дохода, в то время как Россию мировая статистика причисляет к странам с доходом «незначительно ниже среднего уровня». В-третьих, на Россию давит наследие социалистического патернализма, многие трудности связаны с непомерно высокой социальной нагрузкой на государственный бюджет — системой многочисленных субсидий и других видов выплачиваемых из бюджета финансовых льгот отстающим, нерентабельным предприятиям. В сегодняшних условиях развитие производства требует снижения налогов, но отказаться от традиционной системы финансирования, основанной на высоком налогообложении, в одночасье достаточно сложно: это будет связано с резкими непопулярными мерами уменьшения социальных выплат различным слоям населения.

Тем не менее вопрос о повышении эффективности налоговой системы давно назрел, и схема, просуществовавшая в России с 1992 года без принципиальных изменений, снова реформируется.

С 1998 года пятиступенчатая шкала индивидуального подоходного налога заменена шестиступенчатой. Новая шкала включает в себя следующие ставки подоходного налога: 12%, 15%, 20%, 25%, 30% и 35%. Шесть ставок — шесть ступеней. Размеры доходов, подпадающих под одну налоговую ставку (то есть рамки налогообложения в пределах одной ступени), выросли почти вдвое. Если раньше минимальный налог взимался с дохода до 12 млн. рублей, то теперь рамки действия налогового минимума — самой первой ступени в шкале — расширились до 20 млн. (неденоминированных) рублей. Это, конечно же, несколько облегчает бремя личного подоходного налога. Вопрос — насколько?

В начале текущего года появились данные о снижении совокупного реального налогового бремени в России с 32,8 до 30,7% к ВВП. Однако по-прежнему высоким остается налог на прибыль предприятий. Среди косвенных налогов выделяется НДС, ставка которого сохраняется на уровне 20% для промышленных изделий и 10% для продуктов питания.

Итак, если представить себе чаши весов, на одной из которых покоятся налоги, а на другой — средства, необходимые для стимулирования производства, то мы можем говорить, что с первой чаши убрали гирю в 2% от общего веса. Достаточно ли этого для равновесия обеих масс? Большинство экономистов считают — вряд ли. Верится с трудом, что столь незначительное облегчение налогового бремени решит одну из важнейших проблем российской экономики — уведет предпринимательский капитал из сферы торгового посредничества и спекулятивных операций на финансовом рынке в сферу промышленного производства. Не надо забывать и о том, что эффективная налоговая система — это одно из условий иностранных инвестиций, в которых так заинтересована сегодня российская экономика.

Таким образом, основными проблемами российской налоговой системы и по сей день остаются: приоритет сбора денег в бюджет перед задачами экономического стимулирования производства; неотрегулированность взаимоотношений между центром и регионами по вопросам взимания налогов; повсеместное уклонение от уплаты налогов.

Конечно, не следует стремиться точно копировать налоговые образцы других стран, но выработанные мировой практикой важнейшие принципы налоговой системы вполне отвечают чаяниям российской экономики. Перечислим наиболее важные из них.

1. Нейтральность налоговой системы. Это означает отказ от произвольного освобождения от уплаты налогов отдельных групп производителей или потребителей товаров, услуг или предоставления им налоговых льгот под влиянием тех или иных лоббистских групп. Речь идет именно о произвольном манипулировании налоговыми ставками. При этом не подвергается сомнению необходимость поддержки малоимущих, нетрудоспособных и т.п.

2. Налоговые ставки должны стимулировать производство товаров и услуг, а не загонять производителей в подпольную экономику.

3. Система исчисления и сбора налогов должна быть технически более простой, то есть понятной для налогоплательщиков и не требующей больших издержек по сбору самих налогов.

4. Налоги должны уплачиваться неукоснительно. Это один из наиболее сложных вопросов в процессе рыночных реформ. Однако успешная реализация трех первых пунктов будет способствовать повышению собираемости налоговых поступлений в бюджет.

Насколько быстро и полно эти принципы будут воплощены в жизнь, зависит от многих социально-экономических факторов. Но если этого не произойдет, то многие вслед за Фомой Аквинским будут продолжать рассматривать налоги как «дозволенную форму грабежа».

Ставка налога — это величина, которая показывает, какую долю дохода (в процентах) составляет сумма уплачиваемого налога. Например, если со 100 рублей своего дохода вы платите 12 рублей в виде налога, то налоговая ставка составит 12%.

Прогрессивным называется налог, при котором налоговые ставки растут по мере роста дохода. Тот, кто получает больший доход, уплачивает не только большую сумму налога (абсолютно), но и большую часть своего дохода. Типичный прогрессивный налог — подоходный.

Регрессивный налог составляет большую часть низкого дохода и меньшую часть высокого дохода. Например, налог с продаж, заложенный в цену какого-либо деликатесного товара, составит большую часть от доходов менее обеспеченных лиц и меньшую часть — для тех, кто имеет более высокие доходы. Большинство косвенных налогов обладает преимущественной регрессивностью, поэтому постоянно подвергается критике со стороны рядовых налогоплательщиков.

Пропорциональный налог — ставка не меняется по мере изменения размера дохода. Например, налог на прибыль корпораций является пропорциональным. В нашей стране он составляет 35% для производственных предприятий и 43% для непроизводственных (торговых и посреднических) предприятий.

Смотрите еще:

  • Уплата госпошлины по алиментам Уплата госпошлины по алиментам Автострахование Жилищные споры Земельные споры Административное право Участие в долевом строительстве Семейные споры Гражданское право, ГК РФ Защита прав потребителей […]
  • Расходы адвоката на проезд Расходы на представителя: взыскать нельзя отказать Средний размер судебных издержек по одному арбитражному спору составляет около 46 тыс. руб. При этом итоговая сумма обычно более чем в два раза ниже заявленной. В судах общей […]
  • Сод законов Свод Законов Российской Империи Книга первая Книга вторая Книга третья Книга четвертая Книга пятая Свод законов Российской Империи являлся официальным собранием действующих законодательных актов Российской Империи, расположенных в […]
  • Страхование осаго машины ОСАГО в Краснодаре Полис ОСАГО (обязательное страхование автогражданской ответственности) – это законодательно закрепленная мера, которая упрощает процесс возмещения вреда, причиненного в результате ДТП по вине страхователя. Другими […]
  • Приказ о нормах списания гсм Какие нормы нужно использовать при списании ГСМ Когда организация владеет и распоряжается одним или несколькими служебными автомобилями, стоящими на ее балансе, перед ней постоянно стоит задача покупки топлива, обоснования его […]
  • 100% арест на пенсию Могут ли судебные приставы наложить арест на пенсию Существует законный порядок, позволяющий взыскивать задолженность с любого лица, в том числе пенсионера. Его правоприменительной практикой занимается Служба судебных приставов […]
  • Отчет об оценке акции для нотариуса Стоимость оценки акций для нотариуса (вступления в права наследства) Действующая акция: оценка акций (котируемых) для нотариуса (при вступлении в права наследства) 1 000 руб за 1 предприятие-эмитент! оценка акций (НЕ котируемых) […]
  • Нововятского районного суда г кирова Нововятского районного суда г кирова ООО «Управляющая компания Нововятского района города Кирова» признано банкротом и вместе со 100 миллионами рублей общего долга «ушло в небытие». («Вятский край» в прошлом году достаточно подробно […]