Правила жизни передача архив

Видео / всего 52662

Правила жизни

В выпуске: Елена Шубина, издатель, Дмитрий Бак, директор Государственного литературного музея. Тема: «Как сегодня устроен литературный процесс?»; Артем Оганов, профессор Института науки и технологий «Сколково». Тема: «Кристаллы и их тайны»; Михаил Майзульс, искусствовед. Тема: «Иероним Босх и как его смотреть».

В выпуске:

Елена Шубина, издатель.

Дмитрий Бак, директор Государственного литературного музея. Тема: «Как сегодня устроен литературный процесс?».

В советское время вся литературная жизнь строилась вокруг Союза писателей и толстых журналов. Они определяли (в соответствии с политической позицией автора), кого печатать и таким образом, формировался литературный тренд. Сегодня литературный тренд формируют издатели. Вокруг них происходит основное в литературном процессе, они и редакторы и кураторы, организаторы мероприятий и пр. А литература, единственная, не подцензурная сфера культуры. Как существует этот новый тренд? И как чувствует себя издатель, внутри этого процесса?

Артём Оганов, профессор Института науки и технологий «Сколково». Тема: «Кристаллы и их тайны».

Поговорим о том, почему важно изучать кристаллические вещества, где мы с ними сталкиваемся, и как изучаем. Расскажем о том, как люди научились определять и предсказывать их структуру. И что это даёт для понимания окружающих нас материалов и создания новых.

Михаил Майзульс, искусствовед. Тема: «Иероним Босх и как его смотреть».

Историки ждут от творений Босха иконографических загадок и подозревают его в том, что даже привычные религиозные сюжеты им как-то таинственно переосмыслены, а то и вывернуты наизнанку. Расшифровка иконографии Босха давно превратилась в идеальный плацдарм для того, чтобы разобраться как работает интерпретация в истории искусств, и как мы вообще ищем смысл при слишком большом количестве неизвестных. Сегодня «Поклонение волхвов» (ок. 1500 г.).

tvkultura.ru

«Правила жизни» и жизнь правил

Точное определение телеканалу «Культура» дал его главный редактор Сергей Шумаков: «Нам не нужны сенсации, — ​сказал он в одном из интервью. — ​Сфера искусства, в которой мы существуем, требует спокойного, рассудительного взгляда. Культура вне политики, а потому её отображение должно быть глубоким и беспристрастным»

Соглашаясь с мнением Шумакова, я всё же осмелюсь на некоторые дополнения к его размышлениям. Телеканал «Культура» и в самом деле занимается своими прямыми обязанностями — ​сеет ра­зумное, доброе, вечное. Подавляющее большинство его передач и проектов носят просветительский характер, и это замечательно. Например, цикл телевизионных лекций, получивший название Academia, пришёлся по вкусу и авторитетным критикам, и зрителям. Этот проект представляет собой свободное общение между крупнейшими учёными современности и их молодыми коллегами, которые обращаются к широкой аудитории. Главная цель — ​привлечь внимание к оте­чественной науке и расширить круг людей, заинтересованных в знаниях. В каждом выпуске «Академии» звучит одна обстоятельная лекция, посвящённая какой-нибудь из проблем фундаментальной науки. Наблюдать за этими яркими и увлекательными беседами учёных с молодёжной аудиторией невероятно интересно. Кого только из всемирно известных академиков здесь не было! Только в минувшем телевизионном сезоне на кафедру поднимались замечательный лингвист и философ Вячеслав Иванов, нобелевский лауреат физик Жорес Алфёров, патриарх российской археологии Валентин Янин, биохимик и популяризатор науки академик Владимир Скулачёв и многие другие. Все они провели блестящие занятия, которые вызвали живой отклик не только у студентов, сидящих в студии, но и у всех зрителей телеканала «Культура».

Ещё один проект, ставший популярным и вызвавший наибольшее число положительных отзывов, называется «Правила жизни». Примечательно, что его автор — ​сам Сергей Шумаков, подаривший идею передачи команде продюсеров и редакторов во главе с Марго Кржижевской. Эта программа сделана в жанре ток-шоу, и суть её сводится к тому, чтобы рассказать зрителям о привычках и традициях, негласных нормах и постулатах, пронизывающих нашу жизнь. Понятно, что и цель у этой передачи предельно ясна и доступна: разобраться и понять, как возникли те самые привычки, традиции и правила, которые стали обязательными для современного человека. Ток-шоу состоит из четырёх отделений по десять минут, в каждом из которых ­ведущий «ПЖ» Алексей Бегак беседует с гостями и экспертами программы. Темы выбираются разные: от поведения и морали, этикета и семейных отношений, до этики и социологии, искусства и поэзии, истории и путешествий. «Формат получился необычный. Зрители, которые первый раз видят передачу, удивляются — ​известные и неизвестные эксперты, закавыченные цитаты великих на экране, мастер цигуна… На самом деле это ежедневная программа о том, что прервалась связь времён в нашей стране и очень многие правила нам стали неизвестны. Как представиться, как общаться, как влюбляться и проч. и проч., — ​рассказывал Алексей Бегак на страницах «Независимой газеты» ещё в феврале 2014 года. — ​Мне намного чаще хочется что-то спросить и уточнить, чем это бывает возможно. Каждый эксперт — ​специалист в своём узком ­деле, я рядом с ними просто дуб ­дубом и чайник со свистком».

Должна сказать, что, пожалуй, самой важной особенностью «Правил жизни» стали «опыты», которые ­ведущий и гости передачи проводят на глазах у зрителей. Во-первых, они носят мощный просветительский ­заряд, а во‑вторых, это просто очень интересные эксперименты. Недаром Алексей Бегак признавался: «Я в этой программе ученик, я действительно многого не знаю — ​как правильно произносить слова, как правильно общаться с людьми ­других ­национальностей и вероис­поведаний…»

Разумеется, не только «Правила жизни» и Academia стали визитной карточкой телеканала «Культура». Не менее удачными проектами можно считать и такие программы, как «Наблюдатель», «Белая студия», «Большая семья», «Власть факта», «Документальная камера», «Полиглот» и многие другие. Конечно, далеко не все проекты на «Культуре» являют собой образец жанра и стиля, но многие передачи здесь выгодно отличаются от большинства программ на других федеральных каналах, где властвует пропаганда. Причём почти всегда лобовая и, мягко говоря, не очень умелая. Так что подопечные Сергея Шумакова делают хорошее телевидение. Они руководствуются советом Михаила Салтыкова-Щедрина, который ещё в середине XIX века призывал «просвещение внедрять с умеренностью, по возможности ­избегая кровопролития».

jrnlst.ru

Видео / всего 52662

Правила жизни

В выпуске: Филипп Смирнов, историк Москвы. «Наследие Петра Великого»; Александр Валькович, президент Международной военно-исторической ассоциации. «Этикет офицеров российской императорской армии»; Карина Лазарева, ландшафтный дизайнер. «Эволюция сада»; Николай Андреев, заведующий лабораторией Математического института им. В. Стеклова РАН. «Весы Архимеда».

В выпуске:

Филипп Смирнов, историк Москвы. «Наследие Петра Великого». Поговорим про дом Петра Великого в Коломенском, который туда перевезли из Архангельска много лет назад. А заодно вспомним, что из наследия Петра Великого сохранилось в современной Москве;

Александр Валькович, президент Международной военно-исторической ассоциации. «Этикет офицеров российской императорской армии». Офицеры российской императорской армии – дворяне, светские львы и придворные. Но кроме салонов и балов у них была жизнь в полку и казарме. И там были свои правила, часто суровые и почти всегда негласные. Мы о них знаем немного из классической литературы, но все-таки, какие правила должен был соблюдать настоящий офицер русской армии в полку?;

Карина Лазарева, ландшафтный дизайнер. «Эволюция сада». Что такое сад в России? Это традиция регулярного усадебного парка? Или палисад перед деревенским домом? Это огород на шести сотках и флоксы на дорожке или фруктовый сад русской аристократии начала прошлого века? Во что все эти традиции соединились сегодня и как избавиться от деревянных медведей, лебедей из шин и поменять философию русского двухметрового забора на логику сада, как общественного пространства?;

Николай Андреев, заведующий лабораторией Математического института им. В. Стеклова РАН. «Весы Архимеда». О законе Архимеда существует масса легенд и стишков; самая известная про то, что Архимед упал в ванну и так понял, что масса тела, погруженного в жидкость, равна объему той жидкости, что при этом выплеснулась на пол… Узнаем, наконец, так ли это, и научимся искать объем шара. Это тоже, кстати, придумал Архимед.

tvkultura.ru

Правила жизни передача архив

На российском телевидении сегодня, увы, редкостью стали ведущие, смотреть и слушать которых можно долго, без опасения передозировки. Законы современного ТВ предполагают категоричность суждений, жёсткую манеру диалога с собеседником, умение залезть и в душу, и в спальню, а также разудалый имидж «своего парня».

Каким же долгожданным стало появление на экране абсолютного антипода привычному образу «телезвезды»: художник, архитектор и дизайнер Алексей Бегак привнёс в российскую телепалитру недостающие краски – интеллигентность, доброжелательность, достоинство. Наверное, именно поэтому какую бы программу он ни вёл – «С новым домом», «Тысяча мелочей», «Большая опера» или «Правила жизни», это всегда интересно.

Алексей, вы когда-нибудь мысленно примеряли на себя работу в медицинском телепроекте?

– Сразу скажу «нет» и поясню, почему. Потому что это будет полнейшая фикция. Если в оперу можно поиграть, то в медицину играть нельзя, здесь необходимо быть профессионалом.

Кстати, «Большая опера» – самый анти-мой проект, я вступил в него только из творческой жадности. Стало интересно, смогу ли я сделать и это в том числе? Хотя в музыке не разбирался, не отличал Верди от Россини, не чувствовал прелести оперного искусства. Поначалу была мука из-за ощущения, что я не на высоте. У меня даже сейчас мороз по коже, когда я вспоминаю: идёт запись первых программ «Большой оперы», в жюри сидят Образцова, Калинина, Бертман и Холендер, они что-то говорят, мне надо на это реагировать, а я не понимаю, о чём они говорят. Опера – это вообще не мой вид искусства. Был. Сейчас-то я часто хожу в оперу, так что нет худа без добра. Ещё один положительный результат работы в проекте – у меня теперь есть смокинг со всем набором: рубашки, туфли, запонки, бабочки. Раньше я этого никогда не носил.

В целом я доволен, хотя это был тяжелый опыт. Но если рассматривать преодоление как путь к совершенствованию – да, внутренне я стал круче.

– В программе «Правила жизни» вы чувствуете себя комфортно?

– Поначалу – нет. Я не журналист, не профессиональный «говорильщик». Но если в первом своём проекте я делал то и говорил о том, что знаю и умею, то есть об устройстве дома, то здесь в первое время было неловко: почему – я? Потом придумал свою роль и освоился. С самого начала я не претендую на знание во всех областях, которые мы затрагиваем в программе «Правила жизни». В каких-то вопросах разбираюсь, и тогда участвую в разговоре более профессионально, а в каких-то говорю: «Ребята, я – абсолютный чайник и с большим интересом вас послушаю».

Вначале очень уставал (пишем же по 10-12 интервью в день), быть интервьюером – значит настраиваться на волну собеседника. Это выматывает. Но есть люди невероятно интересные, есть темы интересные. Заряжаешься так, что забываешь и про студию, и про операторов.

– По-вашему, какова аудитория программы и соответствует ли она той, которую вы хотели бы иметь своими зрителями?

– Предполагаю, что телевизор вообще смотрят процентов на 80 женщины, возраст которых пятьдесят с плюсом. Большинство теле зрителей – люди, у которых много свободного времени. Канал «Культура», наверное, смотрит в большей степени читающая публика.

Что касается целевой аудитории «Правил жизни», таковой нет, мы не ориентируемся ни на кого конкретно. В последнее время ко мне стали подходить молодые люди – 25-30 лет – и гово рить: «Спасибо за передачу, интересно». Это, конечно, радует.

– Я воспринимаю ваш проект как просветительский. Поэтому мне казалось, что вам было бы интересно видеть своими зрителями как раз людей молодых, когда ещё есть возможность сформировать у человека общий уровень культуры.

– Согласен с вами, это было бы очень здорово. Я и сам в ходе работы над проектом узнаю огромное количество нового и убеждаюсь, что не знаю намного больше, чем знаю.

– Зачем вообще нужны правила жизни? Ведь есть люди, которые, размахивая знаменем свободы, заявляют: «Я хочу жить и вести себя в обществе так, как считаю нужным, ни с кем не соизмеряя свои поступки».

– Правила нужны, если ты вообще человек культуры. Я имею в виду культуру как не занятие каким-то видом искусства, а как систему усвоения и передачи знаний от прежних поколений следующим, как систему взаимоотношений людей в мире. Римское право родилось именно из понимания того, что, если люди не договорятся, они будут друг друга убивать просто потому, что им этого захотелось. Этикет – это, конечно, не римское право, но тоже свод важных правил.

Говорить «мне не нужны никакие правила» несерьёзно. Напри мер, правила дорожного движения – простая же вещь, но людям, не признающим правил общечеловеческой культуры вообще и ПДД в частности, свойственно выезжать на перекрёсток на мигающий жёлтый сигнал светофора в надежде проскочить. А на других перекрёстках тоже кто-то проскочил на жёлтый, и в результате город стоит.

Наша национальная особенность – быть людьми непослушными по мелочам, нарушающими правила, в результате чего наша жизнь порой становится невыносимой.

– Вас самого программа многому научила?

– Конечно, и на всех уровнях. От самого простого бытового, например, в вопросах этикета: с какой стороны тарелки класть салфетку в ресторане, как правильно заходить в лифт с дамой. До правил русского языка: не знал разницы между словами «одевать» и «надевать», теперь знаю. Много узнал исторических фактов – могу блеснуть в застолье.

Но самое главное – это меняющееся мироощущение. Когда ты делаешь дело, за которое тебе говорят спасибо, внутренне чувству ешь себя увереннее. А я по природе человек, который не отличается уверенностью в себе. Это может показаться странным и, возможно, так не выглядит со стороны, но я не крутой парень. Вообще. В этом смысле работа на телевидении даёт мне очень многое. А это ещё один шаг к счастью. Вот для чего я этим занимаюсь.

– По какому принципу вы подбираете медицинские темы?

– По принципу интересности. Изначально медицинской тематики в программе не было вообще. Потом со старым товарищем моего отца профессором Александром Бронштейном мы подумали, почему бы не поговорить о том, что правила здорового образа жизни тоже имеют значение? Если их соблюдать, тогда есть шанс подольше побыть с нашими детьми и внуками.

Так мы сделали энное количество программ с Александром Семёновичем, причём несколько тем было просто феерических, с моей точки зрения. Например, про то, что ранние формы рака молочной железы у женщин могут выявлять их мужья и любимые, ласкающие своих возлюбленных. Или про то, что в США начальник тюрьмы следит за тем, чтобы заключённым вовремя проводили колоноскопию для ранней профилактики онкозаболеваний. Для них это – правила жизни, а для нашей страны – фантастика.

Сейчас у меня новый собеседник по медицинской тематике – нейрохирург Алексей Кащеев. В одной из последних программ мы коснулись вопроса, что такое боль: механизм этого явления и реакция врача на боль у пациента. Можно и нужно ли испытывать и выражать сочувствие к чужой боли, долгие годы работая в медицине? Очень интересный разговор получился.

Некоторые темы на канале «Культура» не принимаются, несмотря на их очевидную нужность. Например, культура сексуальных отношений, в том числе в исторической ретроспективе, или культура вино-потребления. Табакокурение и винопитие как темы в принципе на российском телевидении запрещены. Мне трудно судить, хорошо это или плохо. Но. странновато. Перед глазами примеры регионов мира, в которых вино на столе постоянно вместе с хлебом, сыром и мясом, и при этом меньше инфарктов и выше продолжительность жизни, чем в нашей стране.

– Алексей, у вас есть личные взаимоотношения с медициной? Можете как пациент оценить, чего не хватает современному российскому здравоохранению?

– Предполагаю, что те случаи, когда я обращаюсь за медицинской помощью, не показывают общей картины состояния здравоохранения в стране. Потому что в последнее время я пользуюсь услугами платной медицины.

– Почему? Для вас важен сервис?

– Ну конечно важен, я не хочу стоять в очереди, чтобы сделать анализ крови. Но это не главное. На самом деле я думаю, что за деньги люди лучше работают.

Что касается моего опыта, как пациента, то занятия спортом мне очень помогли поправить качество жизни. А начал я заниматься в 42 года, до этого вообще не занимался ничем и никогда.

– Как это отразилось на состоянии здоровья? Может, реже стали простывать, голова не болит, как у многих 50-летних?

– И это тоже. Больше адреналина, больше эндорфинов. Физически стал чувствовать себя значительно лучше, а ещё лучше – психологически. Только захожу в спортзал, и уже настроение поднимается на одну ступеньку.

До того, как начал заниматься, очень болела спина. Рентген показал смещение пятого поясничного позвонка относительно первого крестцового почти на сантиметр, и между ними нет диска. Ещё в шейном отделе две грыжи. Начал ходить по врачам. Дикуль мне сказал: «Да-а-а, вероятно, вы сядете в коляску». От него пошёл в ЦИТО, там услышал: «Снимок показывает, что вам нужна операция, но ваше общее состояние говорит, что операция может подождать». Получил телефон специалиста по лечебной физкультуре в госпитале имени Бурденко. Так я начал делать скучные, но нужные упражнения. В коляску-то не хотелось…

Потом пошёл в спортзал. Начал с фитнеса, пробовал йогу и пи латес, затем стал тягать штангу и увлекся этим. Встал на горные лыжи, летом – велосипед. В результате нарастил мышечный корсет, который сделал своё дело. А когда-то спину переклинивало так, что не только ходить – брюки надеть не мог. Но я очень благодарен тому хирургу в ЦИТО, который 15 лет назад честно не стал уговаривать меня делать операцию.

– Чтобы начать заниматься спортом, нужна железная сила воли. Большинство людей заваливаются на диван перед телевизором и го ворят, что у них нет времени ходить в спортзал.

– За других говорить не могу. Что касается меня, мне нравится жить. Если есть что-то, что может эту жизнь про длить в хорошем качестве, я с удовольствием буду это делать. Мне совершенно не хочется с ней расставаться по своей вине и раньше времени.

– Какой образ доктора вам ближе: земского врача эпохи Чехова или представителя высокотехнологичной современной медицины, который во главу угла ставит технологию, а не умение поговорить с пациентом?

– Есть области, в которых мы в каменном веке. Знаю, потому что видел монструозные аппараты Илизарова, некогда – великие и гениальные, на ногах моего сына, когда он разбился на мотоцикле. А потом видел, как это сегодня делают в Мюнхене. Так что в острых слу чаях я, конечно, за хай-тек.

А для семейного доктора антураж не важен. Главное, чтобы он был умнее меня, высокообразованный, с открытым сознанием, не костный, готовый сопоставлять факты. Тот, кто не действует чётко по инструкции, а, зная правила, нарушает их, потому что жизнь намного богаче стандартов. И он рассматривает мой конкретный случай, а не читает учебник. Это ровно то же самое, что делаю я как архитектор и дизайнер: индивидуальный подход к заказчику – правило номер один.

Беседу вела
Елена БУШ,
обозреватель «МГ».

www.mgzt.ru

Правила жизни в России

Записала Светлана Рейтер. Фотограф Йола Монахов ( Yola Monakhov ).

Ханс-Вильгельм Штейнфельд, шеф-корреспондент московского бюро норвежской телекомпании NRK

Мой интерес к России родился в 1960-х, когда я был совсем юн. Во‑первых, тут жил мой дедушка, Яков Штейнфельд. Он родился в Лиепае, оттуда убежал в 1891 году, от погромов. Во‑вторых, в 1968 году во всех западных университетах шли бурные дискуссии о социализме вообще и о сталинизме в частности. Я всегда был противником сталинизма и позже защитил диссертацию «Исторический фон и осуществление коллективизации на Северном Кавказе с 1927 по 1932 год». Иосиф Виссарионович Сталин — главный преступник ХХ века, после Гитлера. Мой отец, Хаим, был членом национального антифашистского подполья в Норвегии. Он говорил мне: «Когда меня пытали гестаповцы, я понимал, что страдаю от чужих рук. Моим ровесникам в СССР было гораздо хуже — их пытали свои».

Мне очень повезло: диссертацию я писал в Союзе, в Институте всеобщей истории. Научным руководителем у меня был Виктор Петрович Данилов. После аспирантуры в Москве мне даже предложили бесплатное место в Оксфорде: они тщетно приглашали с лекциями Данилова, он был невыездным, и меня принимали в качестве живого доказательства его существования.

Середина 1970-х — это разгар культа личности Брежнева, провластная интеллигенция болтает о развитом социализме, все до обморока повторяют лозунг «Экономика должна быть экономной». Общественные дискуссии ничтожны, а академическая свобода — на уровне ниже попки лягушки. Один пример: все газеты, вышедшие до 1943 года, хранились в архиве в Химках. Чтобы попасть туда, иностранцу требовался спецдопуск. Его, конечно, не давали. Причин не объясняли. Тогда мой первый научный руководитель из МГУ посоветовал мне успокоиться, перестать копать материал по Северному Кавказу, а вместо этого поехать в Центральное Черноземье. Для консультации он рекомендовал обратиться к профессору Шаровой из Воронежа. А потом я случайно узнал, что профессор Шарова к тому времени уже два года как умерла. Абсолютно гоголевская ситуация, если вдуматься.

Помню, жарким летом 1975 года я приехал собирать материал для диссертации в Ставрополь. Местный партийный атаман счел это своеобразной экзотикой — норвежский медведь приезжает в советскую провинцию — и решил со мной позна­комиться. Звали атамана Михаил Сергеевич Горбачев. Девять лет спустя, когда он встречался с Рональдом Рейганом в Рейкьявике, я был первым иностранным журналистом, которому он дал интервью.

Хотите цифр? Северокавказский край был самым важным зерновым регионом РСФСР, 10 миллионов жителей. Сбор с гектара в 1930 году составлял 16 центнеров, в 1931-м — 8,5 центнера, в 1932-м — 2 центнера. От голода по всему Союзу погибли миллионы людей. Раскулачивание было страшным. Тот же Горбачев мне рассказывал, что у его деда была одна корова сверх нормы середняка, и его сослали на 12 лет валить лес на Урале. Горбачев говорил: «Я вырос в доме врага народа, так имею ли я право осуждать родного деда?!» Конечно, нет.

Я делал передачу о советском юморе и снимал в цирке на Цветном бульваре Юрия Никулина. Я задал ему вопрос: «Легко ли смешить людей, когда у тебя у самого на душе кошки скребут?» Он ответил: «Один раз я выступал перед школьниками. В антракте позвонила жена и сказала, что у сына подозрение на лейкемию. Возвращаться на сцену и смешить чужих детей было невероятно сложно». Но он себя заставил.

Я стал корреспондентом московского бюро NRK в 1981 году. Через три года в газете «Неделя» вышла статья «Кто вы, господин Штейнфельд?». Ее написали под псевдонимами сотрудники КГБ. Они утверждали, что я вел вербовку для ЦРУ. Гэбэшники сели мне на хвост: они парковали черную «волгу» прямо перед моим подъездом, прокалывали колеса моей машины, ходили за мной по пятам. Я думаю, они меня боялись, потому что я свободно говорил по‑русски. Вдобавок я дружил с Роем Медведевым и общался с Андреем Сахаровым, когда он вернулся из ссылки, что тоже не приводило их в восторг.

Отношения с советскими коллегами у меня были непростыми. Например, Генрих Боровик обвинял меня, что я пользуюсь методами Геббельса. Выражалось это вот в чем: летом 1982 года в Смоленске проходил один из этапов «марша мира», я затащил всю скандинавскую прессу в Смоленский лес и показал им место Катынского расстрела. После этого газета «Правда» опубликовала статью Юрия Жукова, в которой меня называли нацистом. Блин, половина моей семьи погибла в Освенциме!

Вы все время врете. Помню, в 1981 году возле Шведского архипелага была обнаружена советская подлодка «Петр Гущин». До этого в СССР отрицали, что ваши лодки барражируют этот регион, и вдруг — оп, торчит дизельная лодка возле главной военной базы Швеции, Карлскруна. И команда есть, и капитан, и армия людей окружила эту лодку, и уже никак не отвертеться. То же самое вранье было и с «Курском». Помните, когда в августе 2000 года «Курск» затонул, ваши власти кричали о том, что это вина американских подлодок? Только потом Генпрокуратура установила истину. У вас всегда были воображаемые враги — со всеми вытекающими последствиями.

Я должен вам рассказать одну историю. На проспекте Вернадского жил диссидент Виктор Браиловский, редактор самиздатовского журнала «Евреи СССР». Его сослали на пять лет в Казахстан, и я помогал его семье. После ссылки он с женой Ирой и детьми эмигрировал в Израиль. В 2004 году я поехал к нему в гости, в Тель-Авив. Витька был замминистра в правительстве Ариэля Шарона. Представьте себе: вечер пятницы, Шаббат, на столе закуски. Мы, как принято в России, сидим на кухне. Браиловский начинает мне рассказывать какие-то правительственные сплетни и автоматически открывает воду в кране — чтобы не подслушивали. Я говорю: «Витя, мы же так делали на Юго-Западе! При Брежневе!»

Первое интервью с Ириной Браиловской я сделал в 1984 году, в разгар съезда КПСС, и потратил три часа на то, чтобы дойти от машины до подъезда — путал следаков из КГБ. Этот материал я отправлял через специального курьера. Тогда мы все снимали на пленку 16 мм, и если содержание материала было совсем отчаянным, то подсовывали ролики дипломатам, проходившим таможню без досмотра.

Правила жизни в России шефа-корреспондента итальянской газеты Corriere della Sera в Москве Фабрицио Драгосеи.

В конце 1980-х в россии было невесело, поскольку жрать было совершенно нечего. Но люди пребывали в эйфории, они перестали бояться. Улицы пустели, когда по телевизору показывали Сахарова и Евтушенко. Впрочем, они так же пустели, когда выступал Кашпировский.

В одном здании с нами находился корпункт финского телевидения, и у них был подземный кабель, позволявший транслировать картинку прямо в Хельсинки. Финнам полагались такие привилегии, они считались вашими младшими братьями. В разгар путча КГБ перекрыл абсолютно все телевизионные точки, но они забыли о финском кабеле. 20 августа 1991 года в Белом доме Борис Ельцин дал мне интервью — я был единственным, кто удостоился такой чести. Ночь с 19 на 20 августа я провел в кабинете Хасбулатова. В четыре утра меня разбудили и повели в кабинет Ельцина. КГБ вырубил в Белом доме электричество, и мы долго шли по длинным коридорам, освещенным лишь свечками. Хасбулатов собирается разбудить Ельцина и доложить, что армия выбрала его, а значит и демократическую Россию. Рядом с его кабинетом спали на стульях два человека — молодой солдат с ружьем и Мстислав Ростропович. Потом Ельцин дал мне интервью. Многие западные лидеры признавали ГКЧП, и я сказал: «Борис Николаевич, скажите Западу, что этот путч — уголовный». Он ответил: «Да, это так. И еще одно дело. Только через такие передачи, как ваша, мы сможем достучаться до всего мира. И, что особенно важно, мы сможем сообщить Горбачеву в Форосе, что бьемся за нашу свободу». Я понял, что получил чистое золото, помчался в финский корпункт и моментально отправил интервью в Хельсинки. Спустя час его увидел весь мир.

Я делал передачи о коррупции в России. Вы помните, кто был самым популярным человеком в вашей стране на рубеже девяностых? Следователи Гдлян и Иванов. Они посадили партийное руководство Узбекистана, отправили за решетку зятя Брежнева, Юрия Чурбанова. Я снимал встречу Ельцина с студентами Политехнического ин­ститута в Ленинграде. Ельцина бомбардировали разными вопросами, но все они в основном касались спорных фигур Гдляна и Иванова. Студенты считали, что они слишком жестко работают. Но разве ваши следователи когда-то работали иначе?

В России стабильность легко превращается в застой.

Путин закрыл Россию. Вот пример: раньше меня пускали в Кремль совершенно спокойно. Помню, в день расстрела Чаушеску, 25 декабря 1989 года, я брал интервью у председателя Верховного совета СССР Анатолия Лукьянова. И вдруг по телевизору объявили, что Чаушеску по слухам бежал в Китай. И Лукьянов прямо в разгаре телеинтервью говорит: «Смотрите, Чау побежал к Мао!» Люди были раскрепощенными, а сейчас этого нет.

Я снимал митинг на Пушкинской площади и видел там Михаила Касьянова. Я снимал митинг на проспекте Сахарова, где выступал Алексей Кудрин. Они оба работали с Путиным, а сейчас вышли на площадь. Это о многом говорит.

Я часто бывал у Анатолия Собчака. Помню, я как-то спросил его: «Анатолий Александрович, почему вы не убираете памятник Ленину от главного входа Смольного?» Он ответил: «Это наша история, пусть стоит». На памятнике выбит дурацкий текст: «Диктатура пролетариата». Мы сидели, по‑дружески препирались, и тут зашел начальник канцелярии Собчака и налил нам кофе. Кто это был? Владимир Путин. А кто дежурил у телефона в приемной? Дмитрий Медведев.

Я уже 17 лет подряд живу в России, но не провел тут ни дня отпуска. Россия изматывает, от нее нужно отдыхать.

Год назад я был в Дагестане, после теракта в «Домодедове». Тогда лесная братва убила в Махачкале моего хорошего друга, профессора Максуда-хаджи Садикова. Мне удалось разыскать в Дербенте одного из организаторов его убийства, совершенно сумасшедшего фундаменталиста. Садикова боялись. Он был одним из немногих, кто говорил о переговорах с ваххабитами, о том, что молодежь Дагестана зомбируют и призывают к джихаду. Поэтому от него избавились — чтобы не отвлекал молодежь, не пытался ее вразумить и не мешал устраивать теракты.

Я боюсь, что в российской политике культивируется презрение к тому, кто слаб. А это преддверие фашизма.

Паралич вашей власти очевиден. Московский метрополитен на грани коллапса. Необходимость инвестиций очевидна, не хватает муниципального жилья. При этом у вас отличные рестораны и магазины, люди охотно тратят все свои бабки, и я не понимаю, почему. Мы с женой, например, одну получку в год всегда откладывали на будущее, брали ссуды, покупали недвижимость. Почему люди в России никогда не думали о будущем?

У меня больше друзей в России, чем в Норвегии, и я понимаю, что все-таки люди — важнее мест.

Фальсификации на выборах — недостаточный пусковой механизм для создания «уличного парламента». К тому же у вас нет личностей, аналогичных Горбачеву и Ельцину. Если Болотная площадь будет не в состоянии сформулировать вопросы, волнующие всю страну, вся их борьба уйдет в песок.

Можете мне объяснить, кто собирается атаковать Россию? Кто угрожает вашей независимости и самостоя­тельности? Путин выбрал путь в сторону славянофильства, и это плохо. Называть Америку причиной Болотной — интеллектуальный тупик, и я не думаю, что Путину будет ловко встречаться с президентом Обамой.

Пенсионный возраст мужчин в России — 6о лет. Путину — 59 лет. Когда-то Николай Рыжков сказал мне: «Если мы не находимся в наших кабинетах по 18 часов в день, в стране ничего не происходит». Способен ли на это Путин — большой вопрос. Я боюсь, идейный фонд Путина иссяк, и будущего за ним нет.

esquire.ru

Смотрите еще:

  • Консультация юриста в ханты-мансийске Консультация юриста в ханты-мансийске Ханты-Мансийск: услуги практикующих юристов (телефоны и адреса) Подробности Категория: Услуги частнопрактикующих юристов юрист услуги контакты КУЛЕБАКИН […]
  • Приказ о рабочего времени на предприятии Образец регламента рабочего времени Регламент рабочего времени представляет собой тип документации, который используется для четкого и последовательного описания обязанностей и опций каждого сотрудника в целях предотвращения […]
  • Бланк заявления на замену инн Как можно поменять ИНН при смене фамилии? При изменении фамилии необходимо осуществить замену большого количества документов: паспорта, загранпаспорта, водительского удостоверения, СНИЛС, ИНН, медицинский страховой полис и т.д. В […]
  • Документы для возврата ндфл за лечение Документы для вычета Список документов для оформления вычета Для того чтобы оформить налоговый вычет на лечение Вам понадобятся следующие документы и информация: Налоговая декларация по форме 3-НДФЛ (скачать ее Вы можете здесь). В […]
  • Передача в залог земельного участка находящегося в аренде Что такое залог права аренды земельного участка? Залог права аренды земельного участка - это ипотека, которая предоставляет человеку, возможно, купить недвижимость, передав под залог не имущество, а арендные права. За последнее время […]
  • Документы на детское пособие 200 рублей Социальные пособия и льготы матерям-одиночкам В наше время не редкость — матери, одни воспитывающие детей. Но по нормам трудового и семейного законодательства (с учетом изменений, актуальных на 2018 год) статус одинокой матери […]
  • Разрешение фотографии в инстаграм Какой размер должно иметь фото в Инстаграм? Чтобы ведение и продвижение аккаунта в Инстаграме было максимально эффективным, необходимо знать некоторые технические тонкости, о которых мы сегодня и расскажем.Если вам интересно узнать, […]
  • Юристы франции Русскоязычный юрист во Франции Услуги юриста во Франции Во время пребывания во Франции многие из нас попадают в ситуации, в которых может потребоваться помощь профессионального адвоката. Спектр вопросов, которые могут решить юристы […]