Источники права европейского суда

Источники права европейского суда

Источники права ЕС

1. Договор о ЕС (об учреждении Европейского Сообщества);
2. Договор о Евроатоме (об учреждении Европейского сообщества по атомной энергии);
3. Договор о Европейском Союзе.

Это соглашения, которые относятся к первичному праву ЕС.

А также сюда относятся:

— ревизионные договоры (поправки к учредительным договорам);
— договоры о присоединении (очень важны).

К актам об условиях присоединения, к учредительным документам прилагаются протоколы – тоже формируют первичное право. Таких протоколов чуть больше 80.

1. об условиях присоединения;
2. к учредительным документам;
3. по специальным вопросам.

Есть протоколы по особым условиям. Лидеры по таким – Великобритания, Дания, Ирландия.

К узкоспециализированным относятся:

— протоколы к Конституции;
— протоколы к Акту об избрании депутатов Европарламента (ЕПГ, преференции.

Источники европейского права

Источники первичного права ЕС

Договоры о Сообществах. Основу Сообществ создают его учредительные договоры. В литературе их часто обозначают как своего рода «Конституцию» правового порядка. Суд ЕС назвал Договор о Сообществе конституционной грамотой правового сообщества. Положения первичного права, которые применимы непосредственно, имеют правовое действие для отдельных внутригосударственных органов, без необходимости принятия особого законодательного, правореализуювщего акта. Предпосылкой для непосредственного применения является то, что положения Договора безоговорочны и не требуют никакой дальнейшей конкретизации содержания. В сфере основных свобод Суд ЕС постоянно подчер-кивает, что отдельные положения договоров представляют собой непосредственно действующие правовые нормы, которые каждый может реализовывать в судебном порядке и которые обязаны уважать внутригосударственные суды.

Обычное право. Из договорных положений права ЕС невозможно вывести ни наличие европейского обычного права, ни его отсутствие. Европейское договорное право имеет преимущественно функции дополнения договоров, однако в исключительных случаях может реализовывать функции толкования и изменения договоров. Примером обычного права Сообществ является содействие государственных секретарей, которые не являются одновременно членами Совета, а также implied powers Lehre.

Общеправовые принципы. Поскольку договоры ЕС требуют в отдельных областях дополнений, эти пробелы заполняются посредством общеправовых принципов Сообществ. Они вытекают из правопорядков государств-участников, в результате оценочного правосравнения выкристаллизовывается правовая основа согласованных между собой принципов. Особое значение имеет развитие общеправовых принципов при создании Стандарта основных прав в правосудии Суда ЕС. Помимо этого, учитываются конституции государств-участников и Европейская конвенция о правах человека. К общеправовым принципам относятся общий запрет на произвол, принцип соразмерности, принципы защиты доверия и правовой безопасности.

Хартия основных прав Европейского Союза провозглашена. В этом документе явно прослеживается влияние Европейской конвенции по правам человека, а также национального конституционного строительства. Любое ограничение признанных Хартией прав и свобод требует наличия оправдательных оснований, исключающих ответственность за такое ограничение. Она действует в отношении органов и учреждений Европейского Союза, а также в отношении государств ЕС, когда они применяют право ЕС. Хотя сама Хартия непосредственным действием не обладает, она может способствовать конкретизации неписаных и существующих как общеправововые основы, но, тем не менее, действующих основных прав. Хартия может служить источником нормотворчества органов Европейского Сообщества.

Источники вторичного права ЕС

Принцип ограниченного наделения компетенцией

Органы Сообществ располагают только теми полномочиями по изданию вторичного права, которые переданы им государствами-членами в соответствии с учредительными договорами. В праве ЕС существует принцип ограниченного наделения компетенцией. Таким образом, отсутствует так называемая «компетенция компетенций», т. е. органы Сообществ не имеют возможности изменять свою компетенцию, предусмотренную Договором73. Следовательно, ко вторичному праву Сообществ относятся те нормативные акты органов Сообществ, которые были приняты на основании полномочий, предусмотренных договорным правом или иными актами, например, основными распоряжениями. К таким документам, в первую очередь, относятся регламенты, директивы, рекомендации и заключения согласно ст. 249 Договора о Сообществе.

Согласно так называемому учению implied powers Lehre в праве Сооб-щества является общепринятым то, что в отдельных случаях Сообщество перенимает компетенцию, которая ему прямо не предоставлена, если таковая необходима для обоснования и реализации его полномочий. В результате, на основании ст. 308 Договора о Сообществе, Совет может на основе единогласия и с согласия Комиссии и после заслушивания предложений Европарламснта издавать предписания в том случае, если для достижения целей Договора необходимы действия ЕС, регламентированные самим Договором. Применение ст. 308 Договора о Сообществе является субсидиарным но отношению к иным основаниям для реализации полномочий Совета.

Распоряжение. Распоряжение сравнимо с законами, издаваемыми внутри каждого государства. Оно считается абстрактной нормой общего действия и его предписания носят общеобязательный характер. Распоряжение имеет непосредственное, прямое действие во всех государствах-участниках и, таким образом, не требует никаких дополнительных нормативных актов. Статья 253 Договора о Сообществе требует мотивировать издание распоряжения. Право ЕС предусматривает обязательное опубликование распоряжений в Бюллетене Европейского Союза.

Директивы. Под директивами понимаются нормы права ЕС, действующие в государствах-участниках и обязывающие последние воплотить содержание директивы во внутригосударственное право в течение определенного времени

Административный суд
Арбитражный суд
Судебное письмо
Судебное право
Судебная власть

Назад | | Вверх

Конвенционное право

В Европейский Суд по правам человека можно обратиться с жалобой на нарушения только так называемых конвенционных прав. Это – один из критериев приемлемости жалобы в Страсбургский Суд. Поэтому необходимо понять, что это означает.

Термин «конвенционное право» используется для обозначения принадлежащего лицу

(1) субъективного права, которое

(3) содержание которого определяется Европейским Судом по правам человека и закрепляется в его решениях.

Все три названных составляющих понятия «конвенционное право» являются важными.

«Субъективное право» — это отдельный юридический термин. Им обозначается система правомочий лица, которому на основании норм права принадлежит то или иное благо. Нормы права, то есть правила поведения, в свою очередь основаны на источниках права. Источниками конвенционных прав, что видно из приведенного выше определения, являются Конвенция о защите прав человека и основных свобод и Протоколы к ней, а также практика Европейского Суда по правам человека. Безусловно, Страсбургский Суд, наряду с Конвенцией о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней, использует и иные источники международного права.

1. Среди основных правомочий лица, охватываемых понятием «субъективное право», можно назвать возможности:

(1) пользоваться лежащим в основе права благом, то есть извлекать из него выгоду, равно как добровольно отказаться от него, если это допустимо;

(2) потребовать от любого иного лица, в том числе от государственных органов (должностных лиц), не чинить препятствий в пользовании данным благом;

(3) обратиться к государству в лице соответствующих органов (должностных лиц), когда пользование благом практически невозможно без их активных действий;

(4) обратиться к государству в лице соответствующих органов (должностных лиц) за защитой, когда

(а) то или иное частное лицо или другой государственный орган (должностное лицо) чинят препятствия в пользовании благом либо

(б) другой государственный орган отказывается совершить активные действия, без которых пользование благом становится невозможным.

Например, применительно к субъективному праву собственности на квартиру благом будут являться все те выгоды, которые лицо может получить от владения, пользования, распоряжения своей недвижимостью. Человек может проживать в квартире и пользоваться ей как своим домом, может сдать ее в аренду или продать, получив за это деньги (которые также являются собственностью и могут быть использованы как благо), извлекать из нее выгоду другими многочисленными способами. Если кто-то другой в отсутствие надлежащих субъективных прав претендует на эту квартиру, собственник может потребовать прекратить соответствующие действия. Если необходимо, собственник может обратиться к уполномоченным государственным органам за защитой от неправомерного посягательства на его квартиру со стороны других лиц.

Для определения понятия «конвенционное право» нам необходим только первый из названных элементов понятия «субъективное право». Другими словами, право является конвенционным, если пользование лежащим в его основе благом гарантировано Конвенцией о защите прав человека и основных свобод или Протоколами к ней в их трактовке Европейским Судом по правам человека.

Остальные элементы понятия «субъективное право» важны для понимания иных критериев приемлемости жалобы в Европейский Суд по правам человека.

2. Конвенция о защите прав человека и основных свобод и Протоколы к ней гарантируют соблюдение далеко не всех прав, которые могут принадлежать человеку в соответствии с национальным правом.

Если перечислить только наименования, то Конвенция о защите прав человека и основных свобод и Протоколы к ней гарантируют соблюдение лишь следующих прав и свобод:

(2) право не подвергаться пыткам, бесчеловечному и унижающему достоинство обращению и наказанию (статья 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод),

(3) право не подвергаться рабству и принудительному труду (статья 4 Конвенции о защите прав человека и основных свобод),

(6) право на то, чтобы уголовные законы не имели обратной силы (статья 7 Конвенции о защите прав человека и основных свобод),

(12) право на эффективное средство правовой защиты от нарушений конвенционных прав (статья 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод),

(13) право на защиту от дискриминации при пользовании конвенционными правами (статья 14 Конвенции о защите прав человека и основных свобод),

(22) право осужденного за совершение преступления на пересмотр решения судом второй инстанции (статья 2 Протокола № 7 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод),

(26) право на обращение с индивидуальной жалобой в Европейский Суд по правам человека (статья 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод) и несколько других прав, связанных с действием Конвенции о защите прав человека и основных свобод как таковой.

3. Кажется очевидным, что если право не названо в Конвенции о защите прав человека и основных свобод или Протоколах к ней, лицо не может обратиться с жалобой на его нарушение в Европейский Суд по правам человека. Соответственно, если право названо, то можно жаловаться в Страсбургский Суд.

Однако из самого текста Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней часто невозможно понять, каково содержание каждого из названных выше прав. При этом каждое право – и конвенционное, и не относящееся к таковым – имеет множество аспектов. И ни в одной частной ситуации право не может быть затронуто во всем множестве его проявлений. Речь всегда идет о каких-то отдельных аспектах права.

Право толкования Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней на основании статьи 32 самой Конвенции принадлежит исключительно Европейскому Суду по правам человека. Таким образом, определение содержания каждого права, названного в Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколах к ней, находится в руках Европейского Суда по правам человека и реализуется им при вынесении решений по индивидуальным делам.

Следовательно, определение того, затронуто ли в конкретной ситуации, в которой оказалось лицо, то или иное принадлежащее ему право, гарантированное Конвенцией о защите прав человека и основных свобод и Протоколами к ней, а если затронуто, то в каких именно аспектах, практически невозможно без обращения к практике Европейского Суда по правам человека. Более того, сам Страсбургский Суд также не стоит на месте. С помощью своей практики он может с течением времени, а иногда и применительно к отдельным государствам-членам Совета Европы расширять или сужать содержание того или иного права.

Сказанное можно проиллюстрировать примером. Так, Конституция Российской Федерации и российское процессуальное законодательство хотя бы формально гарантируют соблюдением многих принципов справедливого судебного разбирательства при рассмотрении любых споров. Но статья 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод гарантирует справедливое судебное разбирательство только споров о гражданских правах и обязанностях, либо в случае предъявления лицу уголовного обвинения. Таким образом, рассуждая теоретически, если спор не подпадает ни под одну из этих двух категорий, лицо не может подать жалобу в Европейский Суд по правам человека, так как конвенционное право на справедливое судебное разбирательство не затронуто. Однако понять, что Европейский Суд по правам человека относит к «спорам о гражданских правах и обязанностях» и что называет «уголовным обвинением», можно только после анализа практики Европейского Суда по правам человека. Более того, фактически вопрос может быть поставлен только следующим образом: исходя из практики Европейского Суда по правам человека, затронуто ли в данной конкретной ситуации, в которой оказалось лицо, принадлежащее ему право на справедливое судебное разбирательство спора о гражданских правах и обязанностях или разбирательство в отношении предъявленного ему уголовного обвинения. Очевидно, что ответить на этот вопрос без анализа практики Страсбургского Суда и одновременно материалов конкретного дела невозможно.

Очень важно обратить внимание на то, что в целом ряде случаев в конкретной ситуации могут оказаться затронутыми сразу несколько прав, принадлежащих одному и тому же лицу. И часть из них могут быть конвенционными, а часть – гарантироваться исключительно национальным правом, но не охраняться Конвенцией о защите прав человека и основных свобод и Протоколами к ней. В этом случае жалобу в Европейский Суд по правам человека необходимо подавать на нарушения именно конвенционных прав, даже если лицо считает, что в наибольшей степени оно пострадало от нарушения иных своих прав.

Например, Конвенция о защите прав человека и основных свобод и Протоколы к ней не гарантируют соблюдение многих из тех прав, которые в России обозначаются термином «трудовые права». Если человек считает, что его уволили без соблюдения требований трудового законодательства, то часть его субъективных прав, затронутых этим решением, может быть конвенционными, а часть – нет. Так, если лицо сможет обосновать, что действия работодателя затронули (среди прочего) его право собственности на те или иные выплаты, то можно будет сделать вывод, что затронуто его конвенционное право, прямо названное в статье 1 Протокола № 1 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Это очень важно понимать, так как в соответствии с критериями приемлемости жалобы в Европейский Суд по правам человека жертва нарушения конвенционного права должна исчерпать средства правой защиты от нарушения именно этого права на национальном уровне. Это значит, что если лицо обращается за защитой от неправомерных действий работодателя в суд, то оно должно прямо указать суду, что затронуто право собственности, так как в защиту именно этого конвенционного права в случае неудачи можно обратиться в Страсбургский Суд. Если же лицо не заявит об этом, а просто перечислит в своем исковом заявлении допущенные работодателем нарушения Трудового кодекса Российской Федерации, то средства правой защиты могут считаться неисчерпанными.

3.5 Источники европейского права

Правовым инструментом реализации политики ЕС является право ЕС, весь массив действующих нормативных документов. Традиционно источниками права ЕС выступают, с одной стороны, учредительные документы ЕС и документы, вносящие в них изменения или дополнения («первичное право»), с другой – законодательство и иные акты институтов и органов ЕС («вторичное», или «производное», право).

Со вступлением в силу Лиссабонского договора эта система источников в целом сохранилась, однако реформированию подверглись ее отдельные элементы:

– ядром первичного права ЕС стали два учредительных документа («Договоры») – Договор о ЕС и Договор о функционировании ЕС;

– судебная практика (прецедентное право) ЕС отныне формируется Судом ЕС при сохранении преемственности в отношении старых прецедентов, сформулированных Судом Европейских сообществ;

– ранее изданные правовые акты институтов ЕС, в которых сосредоточена наибольшая часть норм права ЕС, также останутся в силе.

Система учредительных документов ЕС в редакции Лиссабонского договора служит отражением концепции, которая была выдвинута президентом Франции Н. Саркози и получила поддержку остальных государств – членов ЕС.

Суть концепции заключается в предложении наделить ЕС двумя основополагающими источниками:

• кратким, содержащим наиболее общие и фундаментальные принципы (mini-traite – мини-договор), и

• подробным, который детализировал бы нормы первого вида источников применительно к разным сферам компетенции и отдельным органам ЕС.

Краткий (базовый) учредительный документ в таком случае играл бы роль основного закона ЕС, подробный – служил бы актом о его применении. Первый, краткий, учредительный документ ЕС называется Договором о ЕС (55 статей). Второй, подробный, документ был назван Договором о функционировании ЕС (358 статей). Оба источника, вместе взятые, получили наименование Договоров.

Договоры de jure являются документами, подписанными в первоначальной редакции в 1992 г. (Договор о ЕС) и 1957 г. (Договор об учреждении ЕЭС), Лиссабонский договор 2007 г. внес изменения и дополнения в их тексты. Однако масштаб этих поправок настолько велик, что de facto можно говорить о появлении новых по содержанию учредительных документов ЕС.

Разница в политической роли и предмете договоров не отражается на их юридическом положении относительно друг друга. Договор о ЕС и Договор о функционировании ЕС имеют одинаковую (равную) юридическую силу и совместно выступают в качестве Договоров, на которых основывается ЕС (ст. 1 Договора о ЕС; ст. 1 Договора о функционировании ЕС). По своей юридической силе к Договорам приравнивается Хартия ЕС об основных правах.

Учредительные документы ЕС (Договоры) и Хартия об основных правах занимают высшее место в иерархии источников права ЕС как особой интеграционной правовой системы, общей для всех государств-членов и народов этой организации.

Дополнительными элементами первичного права ЕС являются:

– договоры о присоединении новых государств-членов к ЕС и приложенные к ним акты об условиях присоединения. С 1972 по 2005 г. было подписано и вступило в силу семь таких договоров и актов;

– договоры о внесении поправок в учредительные документы, называемые в доктрине «ревизионными договорами». По след ним ревизионным договором ЕС стал Лиссабонский договор 2007 г.; ему предшествовали Ниццкий договор 2001 г., Амстердамский договор 1997 г. и т. д.

С вступлением в силу Лиссабонского договора система правовых актов «вторичного права» также претерпела некоторые изменения, а именно стала более простой и логичной. Во многом ее упрощение связано с ликвидацией структуры трех «опор», характерной ЕС до вступления в силу Лиссабонского договора, и, как следствие, исчезновением специфических правовых инструментов, которыми ранее оформлялись решения ЕС в рамках общей внешней политики и политики безопасности и сотрудничества полиций и судебных органов в уголовно-правовой сфере («общая стратегия», «общая позиция», «общая акция», «рамочное решение» и др.)[49].

Учредительные документы в редакции Лиссабонского договора предусматривают следующие виды правовых актов ЕС:

г) рекомендации и заключения.

Прежде, как уже отмечалось, указанные виды правовых актов принимались только в рамках первой «опоры» ЕС.

Регламент (от франц. regie – правило, норма) – нормативный акт, который имеет общее действие, является обязательным в полном объеме и подлежит прямому применению во всех государствах-членах.

а) Регламент служит средством унификации национального права государств – членов ЕС, с помощью которого на территории ЕС вводятся единые правила поведения в конкретной сфере жизни или по отдельным вопросам. Фактически регламенты можно назвать законами ЕС.

б) Директива имеет обязательную силу для каждого государства-члена, которому она адресована (в подавляющем большинстве случаев директивы адресуются сразу всем государствам-членам), в отношении результата, которого требуется достичь. При этом за национальными нормотворческими институтами сохраняется компетенция в отношении формы и способов достижения результата, предписанного директивой.

Директива ЕС служит инструментом гармонизации национального права государств-членов (т. е. установления общих рамок правового регулирования в определенной сфере общественных отношений, но без введения полного единообразия).

Если определять регламент как закон ЕС, то директиву можно назвать основами законодательства, которые действуют не напрямую, а нуждаются в трансформации во внутреннее право государств-членов.

Трансформация директивы представляет собой приведение государствами-членами своего законодательства в соответствие с ее нормами путем принятия, изменения или отмены национальных законов и подзаконных актов. О принятых мерах в обязательном порядке извещается Комиссия (она, напомним, осуществляет функцию надзора за соблюдением права ЕС).

Процесс трансформации директивы должен быть завершен в течение зафиксированного в ней срока: «Государства-члены принимают необходимые законодательные, регламентирующие и административные положения, чтобы обеспечить свое соответствие настоящей директиве, не позднее…».

В случае неисполнения обязанности по трансформации директивы государства-члены привлекаются Комиссией и Судом ЕС к ответственности. Эта ответственность в итоге может выражаться в наложении на них денежных санкций (единовременная сумма штрафа и/или пеня). Срок трансформации для каждой директивы различен, может составлять от нескольких месяцев до нескольких лет (в зависимости от новизны и масштаба изменений в действующее правовое регулирование, которые привносит директива).

В свою очередь, граждане и юридические лица, которых директива наделяет правами либо снимает с них обязанность, могут в подобном случае обращаться с иском к государственным органам и учреждениям в судебные инстанции, а также требовать от государства-нарушителя (государства, не исполнившего свои обязанности по трансформации директивы) компенсации причиненного вреда.

в) Решение является еще одной формой юридически обязательного акта институтов ЕС, однако оно имеет иное предназначение, чем регламент или директива (не предназначено служить инструментом унификации или гармонизации национального права).

С учетом практики, сложившейся в ЕС, а также ввиду упразднения структуры трех «опор» Лиссабонский договор несколько расширил определение рассматриваемого вида правовых актов по сравнению с характеристикой «решения», которая содержалась в первоначальной редакции Римского договора 1957 г. (в Договоре об учреждении Европейского экономического сообщества, затем в Договоре об учреждении Европейского сообщества).

До вступления Лиссабонского договора в силу решения являлись нормативными актами, принимаемыми институтами ЕС в рамках второй и третьей «опор» (например, решения Совета от 22 января 2001 г. об учреждении Комитета по вопросам политики безопасности, Военного комитета и Военного штаба ЕС). На практике в форме решений принимались нормативные акты Европейского сообщества, хотя такая возможность не была закреплена юридически в учредительных документах Сообщества – так называемые решения sui generis – решения особого рода (например, решение «О создании Европейской административной школы» от 26 января 2005 г.). В немецком юридическом языке решения ЕС разных видов обозначались неодинаковыми терминами: Entscheidung (решение – индивидуальный акт) и Beschluß (иные решения). Во французском и английском языках в обоих случаях употребляется понятие decision/decision. Следует также отметить, что решения Суда ЕС обозначаются в оригинале особым понятием: arret (фр.)/ judgment (англ.), т. е. судебное решение.

Со вступлением в силу Лиссабонского договора решениями оформляются следующие нормативные акты ЕС:

– индивидуальные акты, включающие предписания, адресуемые конкретным субъектам – государствам-членам или частным лицам (например, решения Комиссии о наложении штрафов на предприятия);

– акты, включающие обязательные предписания, направленные широкому кругу лиц и не направленные на унификацию или гармонизацию национального права. В форме решений должны оформляться, например, меры в сфере общей внешней политики и политики безопасности (вместо издававшихся в «старом» ЕС общих стратегий, позиций, акций), указания относительно финансовых или иных практических мероприятий ЕС, инструкции относительно разрешения организационных вопросов, включая уточнение или изменение отдельных положений учредительных документов.

г) Рекомендации, равно как и заключения, в отличие от вышеперечисленных актов не обладают юридически обязательной силой. Рекомендация служит формой выдвижения предложений институтов ЕС по определенным вопросам. Совет и Комиссия обладают неограниченным правом издания рекомендаций (ст. 292 Договора о функционировании ЕС); другие институты могут издавать их в случаях, предусмотренных учредительными документами.

д) Заключение является формой изложения официальных позиций институтов ЕС относительно каких-либо вопросов.

Особое место среди документов, принимаемых органами и учреждениями ЕС, которые не являются частью его институционального механизма и потому не уполномочены издавать от его имени правовые акты, занимают акты Европейского омбудсмена, Экономического и социального комитета, Комитета регионов, Европола, Евроюста, европейских агентств и др. Постановления этих инстанций оформляются решениями sui generis (особого рода) либо в форме их заключений, резолюций, деклараций и т. п.

Подобные документы соответственно не признаются в качестве правовых актов ЕС в значении ст. 288 Договора о функционировании ЕС. В современной доктрине в этой связи их называют актами, не предусмотренными Договорами, актами вне номенклатуры, непоименованными, нетипичными актами или актами особого рода.

То же самое относится к актам институтов, которые издаются в не предусмотренных учредительными документами формах, т. е. приняты в иной форме, нежели регламент, директива, решение, рекомендация, заключение. Это, например, резолюции Европейского парламента и Совета; сообщения, белые книги, зеленые книги Европейской комиссии, кодексы поведения и др.

Упомянутые документы, как правило, способны обладать только рекомендательным действием. Тем не менее они могут порождать обязательные юридические последствия в случае, если это прямо предусмотрено в учредительных документах или правовых актах ЕС. При необходимости их оспаривание допускается в Суде Европейского союза.

Данное условие выполняется, в частности, применительно к «ориентирам» Европейского центрального банка (ст. 12.1 и ст. 14.3 Протокола об Уставе Европейской системы центральных банков и Европейского центрального банка). «Ориентиры» ЕЦБ могут содержать нормы права, но подобно директивам адресуются государствам-членам (точнее, национальным центральным банкам государств-членов, перешедших на евро, для которых имеют обязательную силу).

Особый статус имеют внутренние регламенты , устанавливающие внутренние правила организации и деятельности коллегиальных институтов, органов, учреждений ЕС. В отличие от обычных регламентов ЕС (общеобязательных нормативных актов прямого действия) положения внутренних регламентов не могут возлагать обязанности на третьих лиц, но могут наделять их правами по отношению к соответствующему институту, органу, учреждению, например правами в области доступа к их документам. Внутренние регламенты институтов традиционно утверждаются их решениями, поэтому могут также считаться разновидностью правовых актов ЕС в значении ст. 288 Договора о функционировании ЕС. Однако это не относится к внутренним регламентам иных, чем институты, органов и учреждений ЕС, которые не уполномочены издавать правовые акты ЕС в значении указанной нормы.

Наконец, следует упомянуть межинституционные соглашения, являющиеся договорными актами институтов ЕС. Подобные соглашения, как правило, имеют трехсторонний характер (заключаются между Европейским парламентом, Советом ЕС и Европейской комиссией) и содержат правила, регулирующие их взаимодействие в разных сферах деятельности ЕС. В учредительных документах ЕС в редакции Лиссабонского договора (ст. 295 Договора о функционировании ЕС) впервые предусмотрено, что межинституционные соглашения между упомянутыми институтами могут иметь юридически обязательный характер.

Обязательная сила решений Европейского Суда по правам Человека – воздействие на право Российской Федерации

Правовая доктрина и правоприменительная практика активно обращаются к проблеме соотношения и взаимодействия международного и национального права. Необратимые процессы глобализации затронули и национальные правовые системы, их общим знаменателем стало требование обеспечения признания и защиты прав Человека. На национальное право государств-членов Совета Европы велико влияние Европейского Суда по правам Человека[1].

В правовой доктрине отсутствует единая концепция применения норм международного права на территории РФ (Гаврилов В.В. подразделяет нормы на «самоисполнимые» и «несамоисполнимые»[2]; Тиунов О.И.[3] на основе ч.4 ст.15 Конституции РФ считает международные нормы обязательными нормами прямого действия), несмотря на кажущуюся однозначность основных практических следствий ч.4 ст.15 Конституции РФ: правоотношения, возникающие на территории РФ и/или с участием её субъектов, регулируются как российским законодательством, так и международно-правовыми нормами; практическая необходимость в приоритетном применении международно-правовых норм по отношению к нормам национального права РФ.

ЕСПЧ является хранителем положений Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950г. посредством вынесения решений на основе ее норм. Следовательно, совокупность ratio desidenti[4] подобных решений, формирующая прецедентное право, становится частью Конвенции. Данное положение значимо при анализе международных норм органами конституционного контроля в национальных системах.

Действие ЕСПЧ в отношении РФ и сущность его решений определены нормами Конвенции, Конституции РФ и федеральным законодательством. Подписав и ратифицировав Конвенцию, Россия приняла вытекающие из нее обязательства, в т.ч. и по выполнению решений ЕСПЧ. Согласно ст.1 ФЗ № 54 от 30.03.1998 г. «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней» для РФ обязательными (по тексту: ipso facto) являются решения ЕСПЧ, принятые при рассмотрении дел в связи с предполагаемыми нарушениями РФ своих обязательств по Конвенции. Согласно п.11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.10.2003 г. №5-П, «постановления в отношении Российской Федерации, принятые окончательно, являются обязательными для всех органов государственной власти РФ, в том числе и для судов». Судьба остальных решений ЕСПЧ (без участия РФ) не решена в Конвенции и ФЗ №54, а также в доктрине РФ. Зарубежная доктрина в основном признает тенденцию «формального следования непричастных государств принятым ЕСПЧ решениям»[5].

Кроме того, признание самим ЕСПЧ наличия ratio desidenti не во всех своих решениях говорит не в пользу концепции универсальной обязательности решений ЕСПЧ даже для конвенционных органов (например, Постановление Большой Палаты ЕСПЧ по делу В.М. Кононова и реакция на данное постановление Государственной Думы ФС РФ[6]).

Обязательность как свойство решений ЕСПЧ для РФ зависит от определения их места в системе источников российского права. Согласно ч.4 ст.15 Конституции РФ приоритет отдается нормам международного права перед федеральным законодательством. Однако концепции обозначения приоритета между нормами международного права и Конституцией РФ неоднозначны и предполагают сравнительный подход при их изучении. Этот подход выводится из Постановления Конституционного Суда от 30.11.2000г №15-П, и суть его сводится к сравнению, какая из норм, применимых к конкретному правоотношению больше соответствует высокому требованию признания, обеспечения и защиты прав Человека, та норма и является приоритетной. В данном ключе свойство обязательности решений ЕСПЧ не всегда универсально. Конституционный Суд РФ на сегодняшний день использует решения ЕСПЧ как источник толкования и уяснения норм права и терминологии.

Но признание обязательной силы решений ЕСПЧ как их свойства без разработанного и действующего механизма реализации решений ЕСПЧ было бы ничтожно. Поэтому следует рассматривать обязательную силу решений ЕСПЧ не только как свойство, но и как гарантию прав Человека. Россия способствует обеспечению обязательности решений ЕСПЧ для российского национального права и правоприменительной практики, что наблюдается по ряду отраслей права. Например, Указ Президента РФ от 6.07.2010 № 836, уточняет в т.ч. механизм восстановления нарушенных прав. Методика осуществления мониторинга правоприменения в РФ[7] предписывает при осуществлении мониторинга обобщать, анализировать и оценивать практику выполнения в т.ч. постановлений ЕСПЧ. П.4 ч.4 ст.392 ГПК РФ теперь к новым обстоятельствам, являющимся основанием для пересмотра судебных постановлений, вступивших в законную силу, относит и установление ЕСПЧ нарушения положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод при рассмотрении судом конкретного дела, в связи с принятием решения по которому заявитель обращался в ЕСПЧ. Новая редакция Европейских пенитенциарных правил, заложенная в ФЦП «Развитие уголовно-исполнительной системы (2007-2016)»[8], базируется на решениях ЕСПЧ. Помимо нормативно-правовой основы реализации обязательности решений ЕСПЧ формируется прецедентное право (хотя таковое отрицается как источник права в РФ, но п.5 ч.4 ст.392 ГПК РФ подтверждает его наличие в РФ de facto). На международно-правовые нормы и решения ЕСПЧ ссылаются и суды высшего звена, и нижестоящие. Суды высшего звена, обобщая правоприменительную практику, формируют практику нижестоящих судов, создавая правоприменительную рекурсию, что исключает уменьшение воздействия решений ЕСПЧ на национальное право России.

Свойство обязательности решений ЕСПЧ для национальных правовых систем тесно связано с деликатным политическим вопросом – государственным суверенитетом. Международное право все больше проникает в национальное право России. Полному сращению всегда будут препятствовать национальные особенности, в определенной степени корректирующие решения ЕСПЧ. На сегодня окончательные решения ЕСПЧ, в отношении РФ обязательны, иные решения остаются de jure не обязательными, но de facto применяются судами.

[1] Далее – «ЕСПЧ», прим. авт.

[2] Гаврилов В.В. Действие норм международного права в правовой системе США//Журнал российского права. 2003. №2. С. 116.

[3] Тиунов О.И. Конституционный Суд Российской Федерации и международное право// Российский ежегодник международного права. 1995г .

[4] ratio desidenti – «правоположение, применяемое к правовым вопросам, возникающим в связи с установленным судом фактами, на которых основано решение» (лат) — Уолкер Р. Английская судебная система. М., 1980. С.159.

[5] Барнашов А.М. О применении Конституционным Судом Российской Федерации общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации // Российский ежегодник международного права. 2006г. С. 34.

Смотрите еще:

  • Как получить ходатайство Как написать ходатайство для получения квоты на РВП? Необходимо написать ходатайство от главы факультета в УФМС с целью выделения квоты на РВП иностранной студентке. Как оформить и есть ли шаблон для данного вида ходатайства? 18 […]
  • Выдача судебного приказа госпошлина Госпошлина в суд. Калькулятор госпошлины 2018 Нужна госпошлина в суд? Калькулятор госпошлины 2018 года: Ваш браузер не поддерживает плавающие фреймы! Размер государственной пошлины: 1. Подача искового заявления Имущественного […]
  • Java тм разрешение Почему не работает Java и как его включить в браузере? Многие пользователи интернет зачастую сталкиваются с тем, что на сайтах не работает выпадающее меню, не проигрываются видеоролики, ничего не происходит при нажатии на кнопки и […]
  • Закону золотого сечения Закону золотого сечения Золотое сечение это универсальное проявление структурной гармонии. Оно встречается в природе, науке, искусстве – во всем, с чем может соприкоснуться человек. Однажды познакомившись с золотым правилом, […]
  • Приказ 462 минобрнауки от 14062013 Приказ Министерства образования и науки РФ от 14 июня 2013 г. № 462 “Об утверждении Порядка проведения самообследования образовательной организацией” В соответствии с пунктом 3 части 2 статьи 29 Федерального закона от 29 декабря 2012 […]
  • Мера воздействия применяемая к нарушителям установленных правил норм Мера воздействия применяемая к нарушителям установленных правил норм ТЕСТ «Человек и закон» Вариант 1 Часть А: Выбери один правильный ответ из предложенных вариантов: А1. Совокупность норм и правил, отражающих представления о должном […]
  • Пособие для расчетов электрических цепей Учебно-методическое пособие по теме: Расчет электрических цепей постоянного тока Материал представляет собой практическую работу для дисциплины "Основы электротехники" по профессии 230103.02 Мастер по обработке цифровой […]
  • Займ в банке под залог Можно ли взять кредит под залог единственной квартиры? Сможете ли вы взять потребительский кредит под залог единственной квартиры залогодателя, причём с определёнными обременениями сказать не берусь, так как однозначного ответа на […]